Глядишь и стали крестьяне выращивать картофель по сотни пудов на двор, заметно потеснив привычную рожь. И скот кормили и сами потихоньку стали есть. Не зря в ХХ веке, когда картофель уже прочно воцарился в российском сельском хозяйстве, о нем заговорили, как о втором хлебе.

Но пока все же был век XIX и «передовому помещику» приходилось исхитряться, чтобы иметь каждый день на столе картофель – жареный, вареный, печеный, в салате, в супе, в жарком и пюре.

Подумал о прошлом, посмотрел, как свиньи споро съедают свой «суп» - мятую картошку с мелко порубленной крапивой и грубой мукой, поблагодарил свинарников, пошед дальше. То, что работники нередко объедают своих питомцев, попаданец смотрел сквозь пальцы. Картофеля хватит, а будет недостаток, так еще купит. Денег, слава КПСС, тьфу, Богу, хватает. Зато население начинает питаться этой культурой с детства и помногу, будет в поле картофель!

На кроликоферме, как он и представлял, его встречало множество кроликов. Зверьки по природе размножались быстро, таков был их механизм выживания. Ну а человек лишь использовал это чудо – больше десяти голов в год на самку.

Андрей Игоревич выкармливал белых великанов – относительно больших кроликов с белой шубкой. От шерсти он, после долгого размышления, все же отказался. Хватит и двух плодов с одного стебля – мясо и шкурка. И ведь еще что больше даст прибыли!

А вот курицу он, как не сжимал зубы от вожделения, все же нацелил на три задачи: во-первых, мясо, во-вторых, яйца, в-третьих, пух и перья. Бройлеров еще не было, но все равно приходилось выворачиваться – кого-то молодыми под нож на мясо, кого-то на яйца. А потом, всех на вытеребление и на мясо. Такова уж судьба птицы.

Для помещика в любом случае будет важно количество. И тут уж, по технологиям будущего, но учитывая примитивизм настоящего, он расстарался и имел в своем пользовании по несколько ферм и на кроликов и на птицу. Ешьте, православные и платите, благо все дешево.

Едва разделался с фермами, пришла другая тягость – выросли огурцы. Нет, сам он, конечно, собирать, а потом солить не стал. Однако побегать по недостатку емкостей, соли, трав всякой пришлось. А ведь, казалось бы, не раз и не два вспоминал и тревожился именно по этому поводу. Ан нет, как пошли плоды в массовом количестве, хоть чего-то да не хватает.

А там и обозначилась одна важная причина его остановки в поместье. Один из вечеров, изрядно встревожив самого Макурина, а через него и все крепостное население, прискакал сам Николай I с небольшим количеством людей.

- Вот, обещал и арибыл, - ответил он в ответ на тревожный взгляд хозяина, - в Санкт-Петербурге, слава Богу, все уже в порядке, кого-то приутихли словами, кого-то силой, народ и примолк. Главная-то причина исчезла!