Отлежалась Настя, а там прямой приказ императора – быть в поместье невылазно до следующего приказа монарха. И ведь, гад, даже не сообщил, зачем он кинул такой суровый приказ. То ли в Санкт-Петербурге бунт или новая эпидемия, а, может, Николай просто видеть не желает своего бывшего письмоводителя?
Плюнул Андрей Игоревич на все, и решил сам дотошно планировать фермы, Да еще раз посмотреть на крестьянские, а вместе с тем и помещичьи дела. Перво на перво глянул на конную ферму. Першероны у него явно прижились. На первом году было всего лишь пять голов. А сейчас, даже хоть и давали крестьянам, стало пятнадцать! И пусть было много метисов, а все равно могучая стать вырисовывалась.
То же самое с коровами. Чужеземные голландки совсем вытеснили местных буренок. Лишь самые ленивые и неповоротливые, те, которые всегда и в стоялой воде стоят, по-прежнему держали прежних крестьянских коровушек. Да и то, и среди этих дворов нет-нет и мелькали сентименталки. А все потому? Приказал помещик, подумавши, раз у некоторых своих голов думающих нет, пустить в общественное стадо быков новой породы. А там природа сама потребует, людей не спрашивая.
На свиноферме даже попаданца, не говоря о самих крестьянах, удивили стати хряка Мишки. Экий он, если бы хватило норову, легко ставил бы передние ноги на плечи человеку. Только такой цирк появился крайне редко, поскольку Мишка был тяжел, весом где-то под десять пудов! И сам себя не поднимешь и человека уронишь. А Мишка хряк был очень умным, понимал, кто его кормит и чистит. Даже в субординации разбирался. Уж как не редко бывал тут Макурин, свиньи аж удирали от него, как от чужака, а все равно Мишка его помнил и дружелюбно хрюкал при встрече. Поросята от него были крепкие, большие, благо вскоре помещик приказал от каждого помета оставлять только пять первенцев. Остальные же продавали своим крестьянам подешевле, чужим подороже. А то и совсем немного откармливали и везли втрактир под лакомое блюдо – жареный поросенок под хреном. У-у вкуснотища!
Свиноферма позволила Андрею Игоревичу выполнить давнишний иезуитский план. Больно уж любил он по привычке XXI века картофель. Прямо-таки до спазмов в животе. А крестьяне садили его немножко, да и то по приказу сверху. Все вроде бы было – земля есть, технологии в деревне выработали, тяга по нему существовала, что на рынке, что в крестьянском подворье. И все равно, садили немного, бабы в основном в приусадебном огородике.
Уж и Макурин потребовал садить побольше, ан нет, как только отвернется, крестьяне сокращают площади. А вот со свиньями поехало, ведь по-настоящему кормить больше нечем, объедки со стола, да привычная репа и перемолотое зерно. Но без картошки все равно не прокормишь, особенно если не одна свинья в подворье.