- Ну да, - вспомнил давний их разговор Николай, - пострадает лишь земля. Как, кстати, она?

Макурин, в общем, уже мог и не отвечать, поскольку они выехали на поле, отведенное в этом году под пар. Старательный хозяин еще и хорошо его удобрял торфом, перегноем и навозом. На глазах благородных гостей першерон привез большую телегу торфа.

- Эк у тебя, так, пожалуй, ты чернозем сделаешь? - с откровенной завистью спросил доселе молчавший сановник.

- Да, еще известь надо положить для понижения кислотности и почва готова для урожая, - свободно подтвердил Макурин. А что, пусть завидуют передовой агротехнике. Так, глядишь и сами поднимут свои поместья.

- А лошади-то у тебя такие здоровенные, только и в артиллерию брать, - увел Николай в другую тему, более для него актуальную.

- Сам выращиваю, ваше императорское величество, - пояснил Макурин, - а там и на свои нужды, и крестьянам выделяю. В этот месяц, наверное, и на рынок отправлю.

Такие заветные слова заметно заинтересовали всех гостей. Все они были помещиками и тоже нуждались в сильных лошадях. Не говоря уже об императоре с его государственными нуждами. Одна армия чего стоила!

Как-то невзначай подошли к конеферме, где как раз прогуливали лошадей. Им, как благородным зрителям, как бы показали и взрослых лошадей – могучих жеребцов, от шагов которых вроде бы дрожала земля, и не менее сильных кобыл, и многочисленных жеребчиков - однолеток и двухлеток.

Чувствовалось, что ферма находится в хорошей рабочей формы. Хозяин получит заметную прибыль, а хозяйство – эффектных производителей.

- Вот что, друг мой! - в приказном порядке объявил Николай, - всю продукцию конефермы я у тебя закупаю для армейской артиллерии.

Макурин ему не возразил, наоборот, молча обрадовался. Прибыль, разумеется, будет немного меньше, зато не придется искать покупателей. С учетом численности российской артиллерии устойчивый спрос будет десятки лет. Конкурентом-то в России у него нет, а заграничный товар заметно дороже.

Возразили, однако, другие. Ну как возразили…

= Ваше императорское величество, - жалобно попросил молчаливый сановник, - а можно нам хотя бы несколько голов? На племя

Император только улыбнулся. Сельское хозяйство тоже нельзя оставлять, кормилица все же. Прокрутил мысленно поголовье, спросил вопросительно:

- Десятую долю хватит?

Десятую долю с учетом относительной малочисленности фермы было, конечно, маловато. Но ведь не будешь же торговаться с монархом. Николай этого не любит, еще не будет допускать в свиту.

Поболтали, пошли заодно дальше. Третьего дня Андрей Георгиевич уже им все показывал, но быстро и не дотошно. Так, как интересную игрушку. Сейчас же не торопясь, со всеми деталями. Заметил, что в летний сезон самые удойные коровы дает за день почти за полста литров.