Наутро, завидев Еву, выходящую из комнаты Паскаля, Адам подошёл к ней и спросил:

— Ну что наш отшельник? Ты разговаривала с ним?

Ева нахмурилась и отвернулась.

— Я рассказала ему забавный сон, хотела его развеселить… Он сидит и молчит, сидит и молчит… Я не знаю — о чём он молчит? Мне нужен переводчик с языка молчания.

Она поджала губы, и, чтобы не расплакаться на людях, быстро ушла.

Артур зашёл к Паскалю. Он сидел за ноутбуком и смотрел на бегущие по экрану бессмысленные слова. Артур тронул его за плечо, он вздрогнул, оглянулся и заговорил.

— Может, я — семя, упавшее среди камней, бесплодная смоковница?.. Маленькая щепка в течении могучей реки налетела на подводный камень и закружилась в бесконечном водовороте. Все проносятся мимо в стремительном течении. Одних выбрасывает на берег, других несёт и несёт вперёд, а я всё кружусь и кружусь в злосчастном водовороте, бьюсь и бьюсь о тяжёлый подводный камень.

Он посмотрел Артуру в лицо.

— Ты тоже считаешь меня сопливым нытиком?

— Ну почему же сопливым? — попробовал пошутить Артур и пожалел. Паскаль отвернулся и угрюмо замолчал, уставившись в экран ноутбука.

— Что у тебя с рукой? — Артур вдруг заметил повязку на руке друга.

— Неважно! — нахмурился Паскаль. — Обжёг руку о плиту на кухне.

— Нечаянно или нарочно? — заподозрил Артур.

— Нарочно… — не сразу и неохотно ответил Паскаль. — Иногда телесную боль принимаешь радостно и даже нарочно. Здесь нет никакого мазохизма. Телесная боль заглушает боль душевную, позволяет отвлечься от глухой постоянной душевной боли.

Он повернулся к Артуру.

— Философы спорят: что первично — бытие или сознание? Но ведь это бумажный вопрос. Человеку неважно то, что существует вообще, где-то там, в большом мире, неведомом и непостижимом. Человеку важно то, что существует для него, в его мире. А я вот недавно понял: первично страдание. Оно определяет и наше бытие, и наше сознание. Жизнь и есть страдание. От мучительного рождения до мучительной смерти… Да, посерёдке бывают светлые моменты, когда забываешь о страдании, когда ты счастлив. Но это короткий обман. Счастье — это всего лишь временное отсутствие боли.

— Категорически не согласен, — возмутился Артур. — Сама жизнь и есть главное счастье. Тебе подарен огромный таинственный мир. Возможен ли больший подарок?! За такое сокровище можно, стиснув зубы, стерпеть очень многое — боль, обиды, потери… Ты просто утратил способность, которой мы все обладали в детстве — радоваться самой жизни — каждому дню, каждой минуте… Надо вспомнить — как это было? Надо вернуть себе эту радость жизни.