— Поняла, не маленькая! — мама вытирает руки полотенцем и достает кошелек. — Беги сразу в новый магазин. В «Восходе» вряд ли майонез есть. Народ все перед праздниками расхватал.

Я отмахиваюсь от денег и на бегу запахиваю куртку. Улица встречает меня знатным морозцем. Ого, уже ближе к тридцати! Народ ночью обязательно вывалится гулять и под градусом запросто можно обморозиться. Хотя людей будет много, замерзнуть насмерть не дадут. Да и нет еще в этом мире на дверях кодовых замков. Заходи и грейся!

Ох, как уши прихватило, пожалел, что выскочил без шапки! Вот и новый дом на той стороне улицы Энгельса, в котором в моем времени был магазин «Диета», здесь построили на год раньше и по иному проекту. И магазин в нем разместился непростой, а так называемый «Потребительский». Видимо, кого-то наверху коробит от слов «Кооперативный».

Цены в нем чуть дороже, на мясо сильно дороже, но зато и выбор есть всегда. Не хуже, чем на рынке. Несмотря на дороговизну и день, народу много. Я шустро занимаю очередь сразу в несколько отделов и бегу к кассе. Самообслуживание здесь только в булочной. Зато минут через двадцать вываливаюсь на улицу с тремя банками майонеза, палкой сервелата и авоськой, полной оранжевых апельсинов. Возьму с собой. Молодые организмы много едят.

Как бы ни было, но в этом магазине частенько продавалось то, что приходилось искать по городу. И не сказать чтобы народ плевался от завышенных цен. Копченую колбасу и вырезку каждый день есть не будешь. На праздник купить или выходные, это, пожалуйста. Народ стал жить заметно лучше, ярче одеваться и уже не стоял в очередях абы за чем. Хотя победить очереди в Союзе задача, надо сказать, нетривиальная.

Люди с некоторой настороженностью относились к появившемуся на прилавках изобилию. Вдруг завтра все сызнова перемениться в худшую сторону? Как текущий курс партии. Я как-то задавал соседским мужикам наводящие вопросы. Ко всей этой галиматье со сменой генеральной линии работяги относятся показательно пренебрежительно. Хлеб и водка в магазинах есть, значит, живем!

Вот такие они — простые русские люди. Сами не знают чего хотят. За уши их тянут в царство коммунизма. А он им зачем?

Кстати, зачем?

Мама, как обычно ворчит насчет моего постоянного транжирства. Ей до сих пор непривычно, что сын самостоятельно зарабатывает. Я заливаю о недавней премии. Хотя та уже вся потрачена. Ведь после грандиозного новогоднего концерта пришлось это дело отметить. Наотмечались мы так, что я в кои веки опоздал на занятия. Некому просто было разбудить.

Получив ожидаемый втык от преподов, я был на следующий день вызван на ковер повыше. Партии и общественности почему-то не понравились мои слишком смелые танцы. Да и музыку я постоянно использовал только иностранную. А это подозрительно.