Сволочь Наволоцкий перед уходом в райком решил устроить мне напоследок обструкцию. Сам себе беду накликал, придурок. Ну что ж, не хотел никого трогать, но, видать, придется. Я выгнал из парткома всех, кроме секретаря и сделал звонок, передав затем трубку побледневшему партийцу. Совсем мышей перестали ловить эти товарищи из парткома. Уж ректор в курсе, что меня лишний раз трогать нельзя. Слишком большая игра ведется на нашем поле, чтобы в нее влезали разные тараканы.

Дождавшись окончания короткого разговора, я напоследок забиваю крышку гроба:

— Тимофей Николаевич, есть мнение, что Наволоцкий недостоин дальнейшего продвижения по комсомольской линии. Не кажется ли вам, что парткому стоит отозвать свою визу. Ведь у нас в районах остро не хватает учителей математики.

Больше всего мне понравилось выражение глаз нашего хамоватого комсомольского вожака. Видимо. Понял, что настал зайчику писец. А по мне и заслуженно. Вот Коля Ипатьев — человек, человечище! А рулил ведь намного большим и значимым студенческим движением. Человека определяют не его слова, а дела. И польза для общества.

День пролетел как-то незаметно. Убрал в кои веки у себя в комнате. Разобрал по пачкам фотографии, развел проявитель и фиксаж для пленки. Возьму к Кеше фотоаппарат. Погладил рубашки и даже получилось вздремнуть пару часиков.

Сидели с мамой по случаю торжества в большой комнате около брызжущего праздником телевизора. Я открыл шампанское. Дядя Саша помог достать хорошего в «Альбатросе». Поворчал для порядка, мол молодежь деньги на шипучку транжирит. Заодно прикупил там хорошего кофе и коробку шоколадных конфет. Это уже на квартиру. Шикую!

— Давай, за тебя мама. Чтобы Новый год был счастливым и удачным.

— Спасибо, сынок! Ой, какое вкусное шампанское!

— Так выдержанное.

— Где достал?

— Там уже нет!

Чеки через Кешу куплю и отдам. Батя их соленым потом зарабатывает.

По телевизору праздничные концерты. И не только для старшего поколения. На второй программе показывали запись недавно прошедшего рок-фестиваля. Пусть и малость причесанные, но рокеры все равно смотрелись безумно интересно на фоне безвкусной советской эстрады. А ведь из них может выйти толк, если перестанут копировать Запад.

Наверное, это правильно вместо бурного неуправляемого потока выпускать стихию творчества народных масс через определенные шлюзы. Только не надо дешевых слов про свободу выражения. Все это быстро превращается в хаос и анархию. Чем это кончается, мы отлично знаем.

В девяностые был одна-единственная свобода — сдохнуть любым возможным способом.