Так что в тот момент, когда моя первая линия с оглушительным рёвом «За царя!» хлынула на врага в совершенно безумную штыковую атаку, что для него и выглядело буквально как атака каких-нибудь застрельщиков на многократно превосходящие их численно силы, он дрогнул.

Ошеломлённый уверенностью моих бравых пехотинцев, он, разумеется, дрогнул! Буквально спустя десять минут, а именно столько занял разгром столь же деморализованной тяжёлой кавалерии врага, на его левый фланг молниеносно обрушились кирасиры, несущие врагу лишь быструю и жестокую смерть.

Разумеется, враг не выдержал подобного и обратился в повальное бегство, оголяя свои спины и становясь, таким образом, уже лёгкой добычей для моей кавалерии, остальная часть которой подоспела буквально к самому концу сражения.

К тому моменту, конечно же, Ганнибал уже сбежал со своими наиболее верными товарищами, готовясь к возобновлению боевых действий уже в долине реки Бетис, где и располагались его оставшиеся крупные города.

Оставляя мне на растерзание, таким образом, Новый Карфаген, который ему уже не было смысла лично защищать. По крайней мере, не после столь тяжёлого поражения, в результате которого была уничтожена большая часть его полевой армии.

К слову, как и всегда, основные потери врагу я нанёс уже в ходе преследования убегавших.

Так, в первой фазе сражения, когда враг приближался к моим позициям, верные мне войска убили лишь шесть тысяч четырестачеловек, ну или около того.

Во второй же фазе сражения, когда уже мои войска атаковали врага, они убили лишь две тысячи человек. В итоге — восемь тысяч четыреста человек.

Недурно, конечно, но всё же не семьдесят шесть тысяч пехотинцев и тысяча всадников. Тут, правда, к счастью или к несчастью, точно сказать нельзя, хотя я и опираюсь на собственные же списки убитых, в которых представлена информация о найденных и захороненных армейскими могильщиками трупах вражеских солдат.

Как минимум потому, что соответствующей статистики с вражеской стороны нет, ведь у него никого не осталось на поле боя, чтобы сосчитать убитых. И хотя я могу быть уверен в своих источниках, я, в любом случае, полностью уверенным в этом вопросе, при этом, быть не могу.

Правда, в чём я могу быть уверен — фронтальная штыковая атака линейной пехоты на плотный строй копейщиков очень дорого обошлась. Потери с моей стороны во время второй фазы составили две тысячи восемьсот солдат.