Это, кстати, только невозвратные потери во время боя. Что касается раненых и умерших по санитарным причинам уже после боя — три тысячи двести солдат ранеными и четыреста восемьдесят солдат умерших по санитарным причинам.

В сумме же — шесть тысяч четыреста выбывших из строя по результатам боя солдат. Притом, что, как вы помните, врага атаковали десять тысяч солдат. То есть, выбыли по результатам и уже после боя добрых две трети атаковавших. Круто звучит, да?

Ну, а вы что думали — думали, что если просто с уверенностью атаковать, то всё получится и будет чисто счастливый конец для всех и каждого? Нет, ребятки, это так не работает.

Естественно, в главных виновников записали не меня, боявшегося бездействовать, а тех, кто допустил ситуацию, когда большая часть дымного пороха для пехоты отсырела, а артиллерийского пороха меня, чем должно быть.

Тем более, что их так и так необходимо было наказать по всей строгости закона. Трибунал, как говорится, их рассудил и постановил, что каждому по высшей мере наказания.

Ну, а потом Я, естественно, как добрый царь, даровал большей части из наказанных помилование от смертной казни. Какой же я добрый — заставил трибунал выписать каждому из них по смертному приговору, а потом освободил некоторых, бросив их гнить в ссылке на задворках Империи, где-нибудь в шахтах Бактрии. Вот умора, да?

Ну да ладно, пора бы уже и обсудить, что там дальше происходило то. Собственно, а ничего и не происходило на моём фронте — у меня не было пороха для осады Нового Карфагена.

Ну, а приступом взять его я не решился, понимая, что треть моего войска сейчас просто превратилась в мёртвый груз для армии, а лишаться ещё трети при штурме высоких крепостных стен, тоже охраняемых массой копейщиков, что-то не хотелось.

В общем, не экспедиция, а трагедия, мать её за ногу. К счастью, организовать осаду всё же удалось, так как город располагался на полуострове и с юга был «защищён» Средиземным морем.

Ну, а так как никакого флота у карфагенян не было, то мой флот просто занял залив Нового Карфагена, устроив ему морскую блокаду. С севера город защищался лагуной, соединявшейся с морем по небольшому каналу, через который, в свою очередь, был построен западный мост Нового Карфагена.

Западные ворота Нового Карфагена, таким образом, были блокированы отрядом в три тысячисолдат, в то время как Восточные ворота, возле которых происходила битва, и где также располагался основной лагерь моей армии, собственно, основной армией.