– Не знаю, что это за экспертиза, но я не против, – усмехается он. – Делай, если хочешь.

– А можно нам встретиться с Николаем? – спрашиваю я. – Было бы интересно сравнить нас воочию, так сказать.

Он грустно качает головой:

– Это невозможно. Он умер два года назад.

Я осекаюсь, и едва не сорвавшаяся шутка застывает на моих губах.

– Простите.

– Да ничего... Ничего с этим не поделать. У каждого своя судьба. Кто-то живёт до глубокой старости, а кто-то уходит, едва начав жить. С этим можно только смириться. Все мы, по большому счёту, приходим на землю лишь на миг. Промелькнёт… и всё. Шансов что-то исправить уже не будет.

Я покашливаю. Некоторым подобные шансы всё же выпадают. Только эти некоторые пока не знают, что можно исправить и как…

– Что произошло? Как он умер?

– В аварию попал. Он мотогонками занимался. Вот и...

– Сочувствую вашему горю, – говорю я.

Мы некоторое время молчим.

– Ладно, – наконец говорит Юрий Платонович и забирает из моих рук альбом. – Расскажи, как у тебя с твоими букмекерами дела?

– Да пока не знаю. Отвёл туда Каху с его дружком. Альберт не звонил? Не жаловался?

– Нет, а должен был?

– Дружок Каховского немного неуравновешенный тип. Ему, кстати, место не понравилось. Возможно, потому что инициатива от меня была, а он с каким-то подозрением ко мне относится. Чувствует, что у нас с ним идеологические противоречия. Я, видите ли, очень бы хотел Каху за решётку упечь. И его тоже, если будет за что. Даже не из соображений высшей справедливости, а просто из мести. За отца хочу отомстить.

– А ты уверен, что это он послал того головореза?

– Да, уверен. Знаю, что он.

– Понятно, – кивает он.

– Я вот спросить хочу, Юрий Платонович.