— Это — очень опасные слова, Сережа, — предупредил меня Судоплатов.

— Ты же мне приёмный папка! — светло улыбнулся я ему. — С кем еще мне разговаривать на самую интересную в мире тему «как нам обустроить Россию»?

Дядя Толя заржал, и мы остановились у давно не крашенного «пятистенка», я вышел, надел на голову «лыжную» шапку и застегнул драповое пальто — зима же! Штакетник и ставни когда-то были синими, шифер на крыше частично потрескался и потемнел, печная труба лишилась пары кирпичей. Утопая в снегу по щиколотку, прошли к уныло согнувшемуся, подгнившему забору.

— Еще косаря полтора-два уйдет! — оценил я на «выпуклый глаз». — И заметьте, дядь Толь — натурально в серую зону, без налогов и прочего — я как бы вынимаю их из экономики, а бригадир дядя Савелий зашивает в матрас. Все, избыточная и совершенно бесполезная монетарная масса успешно создана!

— Крепко же тебя капитал пожирает! — стебанул меня Судоплатов.

— Невыносимо! — согласился я. — Куда мне столько? А если нас всех, членов, сложить вместе? И у всех избыточная монетарная масса скапливается!

Декабрьская проверка счета порадовала двадцатью двумя с копейками тысячами рублей — тут и песни, тут и первая половина благополучно напечатанного в «Юности» «Бима», и стабильно поставляемые «Литературке» стишки, и уже две недели как публикуемый маленькими кусочками «Миша Добрин» в «Пионерской правде» — сказка от какого-то мальчика это одно, а сказка от члена Союза — совсем другое, вот и взялись. Мне платят за каждый выпуск газеты, и они совсем не против публиковать следующие части прямо по мере написания. Попросил сделать паузу в год после второго тома — «дать героям подрасти» и пообещал что-нибудь еще. Словом — еще один стабильный источник «бумажного времени» благополучно найден.

— Как у меня из головы-то вылетело, — вздохнул я, приподняв и открыв вросшую в промерзшую землю, печально скрипнувшую калитку. — С другой стороны — так оно и лучше, мама-то поди немножко обидится, что ту квартиру мы с вами без нее отремонтировали — вот, пусть здесь отыгрывается. Только если хоть ведро картошки посадит — ноги моей здесь не будет, я к натуральному хозяйству прохладно отношусь.

— Так же, как к избыточной монетарной массе? — окинув взглядом пустую, покосившуюся поленницу и не менее покосившийся деревянный туалет — в такой и провалиться можно! — с улыбкой спросил дядя Толя.

Поднимаясь по гнилому, поросшему мхом крылечку, я фыркнул, выдав обратную связь на подкол, и продолжил ругать советскую власть:

— Жилищный вопрос — корень бед. Плюс — куча закрытых городов. Все это сильно сковывает трудовую миграцию — тоже проблема.