— Позову-ка медсестру! — Вышел в коридор мой давешний «безрукий» товарищ.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — Попытался я успокоить мать.

— Это я должна тебе говорить, сыночек, — Жалобно протянула она.

Соседи по палате старательно тупили глаза кто во что, и я их понимаю.

В компании Андрея появилась медсестра, с тарелкой в руке:

— Ужин ты проспал, но голодным тебя не оставим! — Улыбнулась она мне.

Мама отобрала тарелку и начала пичкать меня перловкой с мясом. Вкусно! Это с голодухи или привычки? Когда тарелка опустела, меня начало клонить в сон, и мама пообещала заглянуть завтра пораньше — будет суббота, а она уже больше года как выходной.

* * *

Выписали меня, как и пророчествовал Семён — корреспондент «Комсомолки» по профессии, пострадал на производстве — во время визита в колхоз провалился в прикрытую лужей глубокую яму, получив сложный перелом — через три дня. Во время маминых визитов общался с ней, во времена остальные — с соседями по палате. Политические темы — в абсолютном меньшинстве, и с гораздо большей охотой все обсуждали проблемы общечеловеческие — кто, когда, где, с кем, почем и что из этого выйдет, но Чехословакию и «социализм с человеческим лицом», в соответствии с линией партии, немного поругали, ошибочно предположив, что до ввода войск не дойдет. Я свои пророчества, само собой, оставил при себе.

В субботу вместе с мамой пришел толстый пришибленный плешивый мужик в костюме на размер больше нужного — на вырост брал, видимо.

— Это — Елистрат Венедиктович, — Поджав губы, с явной неприязнью представила визитера мама: — Он тебя и сбил!

— Простите, бога ради! — Явно не первый раз покаялся жирный и поставил на тумбочку рядом с моей кроватью авоську с парой яблочек, и, почему-то, помидорами.

Витамин «цэ», так сказать.

— Здравствуйте! — Пожал протянутую мне пухлую ладошку: — Спасибо за фрукты. Если вам это важно — я на вас совсем не сержусь, потому что ничего не помню. Да и живой остался, так что все не так уж и плохо.

— Двое суток на ногах! — Вздохнул он: — Жена рожала, мчал как мог — водитель у меня запил, пришлось самому, вот тебя и не заметил.

— Родила? — Заинтересовался я.

— Девочку, 3300, — Похвастался «молодой» отец и спросил мою мать: — Давайте я вам все-таки помогу чем-нибудь.

— Нам подачек не надо, у нас все есть! — Гордо отвергла она взятку.

Вздохнув, мужичок осторожно потрогал меня за плечо — вместо хлопка — и свалил.

— Надо было цветной телевизор с него стребовать! — Подал голос «корсетный».