— Ещё ведь и получаться начнёт не сразу, — добавил мой наследник, — Пока опыт наработается, это же ещё годы могут пройти.

— Это в лучшем случае. Мы же ещё и не знаем всего. То, что мы считаем одной бякой, на самом деле может быть целой группой схожих, но разных, и так будет во многих случаях. И не всегда меры против одной из схожих бяк будут помогать против остальных. Пока наши спецы их выявят, пока различать их научатся, пока меры правильные против них нащупают, могут и десятилетия пройти. Там уже не карточки эти нынешние, а целые книжки со страницей вместо нынешней табличной графы придётся вести — представляете, насколько усложнится даже просто генетический учёт? Мы пока только начали всем этим заниматься и находимся ещё только на самом примитивном уровне. Поэтому пока — дуем на воду и перестраховываемся античными методами. И терпим истерики кошёлок, девки которых рискуют оказаться забракованными в пользу привезённых из-за моря соперниц.

— И не всегда заслуженно, папа?

— Да, глядя правде в глаза — не всегда. Да и что мы будем считать заслуженным? Дурная наследственность родителей — разве это вина их детей? Это их беда. И конечно, с их точки зрения любой из них, кто будет забракован за генетический дефект, забракован незаслуженно, а значит, и несправедливо. Но жизнь есть жизнь. Ни вы не захотите риска благополучием своих детей, ни я благополучием своих внуков ради какой-то абстрактной справедливости. Наши-то с вами потомки тем более не виноваты в том, что кто-то другой уродился ущербным, верно? Поэтому таких мы бракуем. И пока наши методы выявления бяк несовершенны, нам приходится перестраховываться, бракуя возможно годных, если в их годности мы не уверены. Это тоже одна из причин вашей малочисленности, но в таком деле риск недопустим. Особенно по невестам. Низкопримативных ведь девок многократно меньше, чем низкопримативных пацанов, и где их таких, да ещё и годных по здоровью и внешности, наберёшь на всех? На вас-то набрали и на ваших сыновей, конечно, наберём тоже, но кто останется для тех, которые ничем не хуже, только для них не хватило мест в школе и кадров для второй школы? Каков выбор остаётся для них? Между хреновыми и очень хреновыми? Тут дело даже не в справедливости, а в источнике пополнения. Чтобы он был добротным, хороший выбор должен быть у многих даже не попавших ещё в число наших, и наше с вами дело — обеспечить возможность такого выбора и для своих, и для них, и если для этого придётся повытаскать таких девок у всех окрестных народов, мы это сделаем. И если из-за этого пара десятков никем не востребованных болезненных макак не найдёт себе женихов и подастся в шлюхи — это их судьба. Хоть они и не виноваты в своих генетических дефектах, и никто им этого в вину не вменяет, это вопрос индивидуального выбора, а выбирают не за безвинность, а за пригодность. Такова се ля ви, если уж глядеть правде в глаза, и никто не обязан быть врагом собственному потомству в угоду чужому.