Схожие проблемы и с тартесским кошаком. Будучи веками привилегией знати, он тоже опекался, обслуживался и оберегался почти как тот гребипетский. И никто его на хорошие манеры селекции не подвергал, потому как страдала от его кошачьих закидонов прислуга, которой это и положено по статусу. Вот какого кошака унаследовали от старого социума, с тем и приходится работать, потому как другого нет. Другого — только начали выводить вот из этого исходного стервеца. Количество наращиваем отловом диких и их предварительным отбором на уживаемость с человеком, собакобоязнь им прививаем, но в остальном драконоская селекция у них ещё впереди. И если граммофон способен помочь в воспитании кошачьего молодняка и минимизации числа жертв отбора, то и для кошачьей службы экземпляр техники явно напрашивается.

— Так это же, досточтимый, и на войне можно противника пугать такой записью, если матюгальник у граммофона будет достаточно мощный? — предположил ещё один из слушателей, — Я помню, как орал один кошак, которого рвали собаки — если хорошенько усилить этот звук, действовать на нервы будет неслабо, особенно с непривычки.

— На нервы, конечно, будет действовать, но у вояк вообще-то нервы крепкие у любых, а значит, и у противника тоже, — хмыкнул я, — А память предков тут не сработает, поскольку нет близкого родства. Я даже как-то не уверен, что и визг разрываемой стаей собак обезьяны вызовет у людей инстинктивный страх. Хотя, можно было бы попробовать с записью рычания леопарда, который был основным охотником на наших предков. А на лошадей конницы лучше всего должен, по идее, действовать львиный рык. Африканский лев охотится в основном на зебр, а наш европейский — на тарпанов. Вот только и своя же конница будет пугаться не меньше. Страх ведь у лошадей перед львами инстинктивный, и вряд ли его удастся преодолеть тренировочным прокручиванием записи. Скорее, только зря зашугаем лошадей до полной невменяемости, — слушатели рассмеялись.

— А слонов можно чем-то таким напугать? — поинтересовался другой слушатель.

— Львиные прайды в принципе нападают от отчаянной голодухи на носорогов и молодых слонов, но в основном небольших лесных. На матёрого степного или индийского львы едва ли решатся напасть. Поэтому мавританских слонопотамов, небольших и слабой выучки, усиленная матюгальником запись львиного рыка, возможно, и вгонит в тоску, но индийских — вряд ли. Особенно на юге и востоке Индии, где львы не водятся.

— Голос какого-нибудь из вымерших хищников смоделировать не удастся?

— На слонов могли охотиться только самые крупные виды гиенодонов, но они все вымерли ещё в миоцене, и даже небольшой поздний индийский вид, на слонов точно не претендовавший, не пережил его конца. Где же мы возьмём его близкую родню через полтора, а то и все два десятка миллионов лет после его вымирания?