— Айвазовский, — ухмыльнулся дед Юра.

— Надо начинать работать как Сталин, деда, — назидательно заявил я ему. — Номер знаешь? Пойдем звонить?

— М?

— Сделаем так…

Андропов гоготнул, одобрительно кивнул, и мы пошли в гостиную — здесь телефон тоже есть. Дед набрал номер, немного подождал.

— Николай Анисимович? Добрый вечер, это Андропов беспокоит, — скромно назвал себя по фамилии образцовым приветливо-вежливым тоном. — Вам, говорят, Айвазовского подарили, подлинник? Нет-нет, что вы! — «неподдельно» возмутился. — Мне тоже все время подарки дарят, люди же от души несут, бескорыстно, обидятся же если не взять? Я по-другому вопросу к вам, в гости напроситься, посмотреть на шедевр.

Прикрыв ладонью рот, он беззвучно заржал. В уголках глаз выступили слезы, рожа покраснела. Прослушав так десяток секунд ответа Министра МВД, действующий Генеральный секретарь полностью вернул самоконтроль:

— Третьяковской галерее в дар? Эх, жаль, не успел классикой в камерных условиях полюбоваться! Но когда народ смотрит — это справедливее, и я очень рад, что мы с вами в этом солидарны, Николай Анисимович. Что ж, прошу прощения за беспокойство, хорошего вечера.

Он положил трубку и заржал уже в голос, схватил меня за уши и легонько потянул вверх, с улыбкой поделившись радостью:

— Послал бог внучка!

Глава 28

Глава 28

— Солнце взойдет…[13] — допел я и старательно подавил желание вдохнуть как можно больше воздуха своими никчемными легкими — Татьяна Филипповна испугается, что «Сереженька» надорвался.

Прощаемся с бабушкой — выезжать мне снова придется в ночь. В третий раз буду морально готовиться к этому заранее.

— Какой ты хороший мальчик, Сереженька, — вытирая слезы платочком, уже привычно похвалила она меня, обнялись, бабушка чмокнула меня в щеку, она уселась обратно в уютное кожаное кресло и приказала Генеральному секретарю:

— Нужно директору Сережиной школы звание Героя социалистического труда дать. Мы у нее такого замечательного мальчика отбираем — представляешь, что у нее на душе творится?

А ведь и вправду очень обидно для нынешней школы получается!

— Дадим, — пообещал Андропов.

— Ну и хорошо! — обрадовалась баба Таня, чмокнула сидящего в соседнем кресле мужа в щеку, пожелала мне. — Доброй дороги, Сереженька.

— Спасибо! — поблагодарил я. — Спокойной ночи.