— Эй! — восклицает она. — Ты здесь не командуй, понял? Это мой дом. А это чё за баба?

— Коллега твоя. Ты одна что ли здесь живёшь?

— Тебе-то чё!

— Послушай, Айгуль, мы здесь пробудем несколько дней. Так что лучше нам научиться ладить. Поэтому давай засунем куда подальше наши личные чувства и сосредоточимся на деле. Ты должна мне помогать, понимаешь? Нам надо большие дела делать, а не собачиться, так что покажи, где мы будем спать и сделай хотя бы чаю, пожалуйста.

Я осматриваюсь. Квартира небольшая, но чистая и даже уютная. В гостиной стоит диван, на стене висит зелёный ковёр с пёстрым орнаментом, стенка, телевизор. На полу линолеум с рисунком «под дерево».

— Ага, — усмехается она, — разбежалась. Может, ещё кормить вас три раза в день?

— А ты, — качаю я головой, — отличная хозяйка, гостеприимная. То что надо.

— Я тебя в гости не звала, — фыркает она. — Ты сам навязался. Вы вместе спать будете?

Лида теряется и вопросительно смотрит на меня…

С Лидой мы теперь коллеги, да если даже и нет, зачем кому-то давать лишнюю пищу для размышлений.

— Нет, — спокойно отвечаю я.

— У меня только одна кровать, — говорит Айгуль и проходя по коридору показывает на дверь. — Вот, здесь. И на ней вообще-то сплю я. Есть ещё диван в зале, но он не раскладной. В общем, сами думайте, что делать. Туалет и ванная здесь. Там кухня. И вот ещё комната, но она без мебели. Добро пожаловать, в общем. Надеюсь, ненадолго.

— Где ближайший гастроном? — спрашиваю я.

— Внизу, на первом этаже, — пожимает плечами Айгуль. — Вход с улицы.

— Ладно. Лида, ты пока обустраивайся, умывайся с дороги, а я сбегаю в магаз. Айгуль, дай сумку, я куплю чего-нибудь.

Я спускаюсь по лестнице и, обойдя длиннющий дом, вижу продовольственный, а за ним и хлебный. Покупаю пельмени в картонных пачках и сосиски. Синюю курицу решаю не брать, а вот яйца беру. Ещё покупаю кабачковую икру, макароны и две последние банки перловой каши с тушёнкой, а также томатную пасту, перец и соль, и пару банок сайры в масле. И грузинский чай.

В молочном отделе беру кефир со сметаной в стеклянной таре с крышечками из плотной фольги. На бутылке кефира крышечка зелёная, а на баночке сметаны просто серебристая с широкой золотистой полосой. Народ расхватывает творожные сырки с изюмом в мокрой упаковке из вощёной бумаги. Я тоже встаю в очередь. Заодно ещё и «Дружбу» возьму, пировать, так пировать.

Всего оставляю чуть больше семи рублей. Сразу видно, человек голодный, слона готов проглотить. Сейчас зайду ещё и в булочную, куплю сладкого для девчонок. Подхожу к двери и протягиваю руку, как вдруг за спиной раздаётся знакомый голос: