Ах ты ж…

В груди становится горячо-горячо, сразу захотелось выхлестать ковш ледяной водицы и выблевать его обратно.

— Чего там нашел? — интересуется низко склонившийся над ложем Яромир.

Вопрос лютича я проигнорировал. Не глядя цапнул рядом стоящего Жоха за ворот, притянул к себе, спросил жарким полушепотом:

— Кто к вам приходил?

— Никого не было, — пискнул сгорбленный, опешивший от натиска Жох.

— Она ничего не рассказывала, напугана не была?

— Нет, как будто… почему ты спрашиваешь?

Я отпихнул от себя хозяина жилища, чувствуя прилив тихого, ледяного бешенства.

— Потому что убили Младу, Жох! Палец сломан, и на плечах синяки. Хватали ее, она сопротивлялась. Оглушили и в реку сунули.

— Да за что ж? — оторопело ахнул бортник. — Девка ведь!!! Дите сама еще!!

Разум отказывался принимать случившееся. Не нужно быть Шерлоком или комиссаром Мегрэ, чтобы отыскать улики и по ним разглядеть грубо состряпанное убийство. Иметь в голове примерную картину случившегося мало для определения исполнителей. Ударили, заломали, утопили… это все понятно, непонятно — кто и зачем. Случайно получилось? Вряд ли. Большинство случайностей влекут за собой покаяние или тщательное сокрытие содеянного, а тут даже тело не удосужились спрятать. Версия в залетных разбойников тоже отпадала, эти перед убийством девку обязательно бы попользовали или вовсе с собой утащили да и Жоху вместе с нажитым добром тоже бы не поздоровилось. Затуманенным, пустым взором я обвел стены жалкой бортниковой лачужки, словно пытаясь высмотреть в полумраке злодея и покарать на месте со всей возможной жестокостью.

— Погоди-ка! — воскликнул вдруг Жох. — Были тут двое. Меду прошлогоднего спрашивали.

— Кто? — рявкнул я, мгновенно вернувшись в реальность.

— Откуда-ж мне ведать — кто?! По виду — люди севера, один был рыжий, это я точно помню. Взгляд у него еще такой как у хищника, недобрый.

Я вскочил на ноги и вплотную приступил к пчеловоду у которого так своевременно проснулась память.

— Когда они приходили?

— Два дня назад пополудни.

— С Младой говорили о чем-то?

— Воды попросили. Она ковш и поднесла. Больше ничего.