— Так ты знал? — никогда не думал, что умею шипеть и говорить сквозь зубы. — Знал и молчал?

— Только не говори, что тебе было неизвестно о том, что Рагдай пойдет к Святославу, самая последняя чернавка в Полоцке и та об этом твердила. Они вышли тем же днем пополудни, — спокойно ответил Змеебой. — Давай уже тронемся, устроим радостную встречу с княжичем на первой ночевке.

— Мне мог бы и сказать, — я скрипнул зубами и полез обратно на борт.

— В следующий раз обязательно скажу, — ехидно пообещал Змеебой вослед.

Волок этот проходил преимущественно по вырубленной в лесной чаще просеке и по идее считался самым оживленным в этой части Руси, но в раннюю весеннюю пору мы встретили всего один корабль, влекомый лошадками в противоположную сторону. Купчики из Овруча решили податься до Новгорода. Пришлось им уступать нам дорогу, так как их более легкую посудину гораздо легче своротить в сторонку.

Я настоял, чтобы параллельным курсом чуть впереди и чуть приотстав от корабля, по обеим сторонам, углубившись в лес на пятьсот шагов, двигались дозорные. Змеебой поворчал, но согласился выделить людей, ему как и мне не очень хотелось подвергнуться на марше нападению лихих разбойных отморозков, которым разграбить судно на волоке не менее сладко, чем растащить купеческий обоз на лесной дороге.

Ночевали кто на корабле, кто на полянках давным-давно облюбованных путешественниками из одной великой реки в другую. На таких полянах имелись землянки для ночлега, оборудованные кострища, сколоченные из жердей лежаки, длинные столы под навесами, коновязь и даже колодцы. Эдакие общественные постоялые дворы под открытым небом.

Как и сулил Змеебой на первом постоялом дворе мы встретились с подоспевшим к ночи Рагдаем. На трех кораблях с княжичем шли полторы сотни гридней, абсолютное большинство только недавно вернулись с ним из Киева, но были среди них и мои старые, но очень добрые знакомые: Вран, Вендар, Шест со Стегеном и… Голец.

Второй раз я жду появления Рогволда, а вместо князя приходит его старший сын. Честно сказать, в обоих случаях появление Рагдая приносит только облегчение. В первый раз его дружина спасла много жизней на лодейном дворе, а сейчас Рагдай ни словом не обмолвился о событии в Полоцке, которое предшествовало моему поспешному исходу из города. Мы с ним довольно радушно поприветствовали друг друга, перекинулись парой фраз о впечатлениях полученных в ходе путешествия, похвалили свои корабли и на этом наше общение с княжичем завершилось, к великой моей радости.

А вот разговор с Гольцом принял неожиданный оборот. После совместного ужина у костра, когда утихли восторги по поводу нашей встречи и воссоединения почти всего оставшегося десятка некогда бывшего под моим командованием, мы с Гольцом уже порядком хмельные умыкнули треть бочонка с пивом, уединились в каюте "Скорпиона" и при свете настенного масляного фонаря я узнал, что Рогволд обвинил в убийстве Миная совершенно левого персонажа.