Задумавшись, гляжу на быстро двигающуюся челюсть БонСу, пытаясь понять, чем она меня заинтересовала. Пока голова соображала, у задницы родился план.

— Дай жвачку! — требую я, протягивая руку ладонью вверх.

— У меня больше нет. — отвечает БонСу. — Это была последняя.

— Дай которую жуёшь.

Онни округляет глаза. Секунду подумав, безропотно вынимает из рта слюнявый белый комок, кладёт в подставленную ладонь.

«Пара пластинок». — оценив размеры, делаю я вывод о количестве «резины». — «Хорошо».

Пользуясь тем, что в «Анян» «конченых» сиделиц не так много, клетку забабахали в расчёте на однократное использование. Поэтому получилась она небольшая, хиленькая и дешёвенькая. На крыше прутьев нет. Вместо них крестовина для жёсткости, дабы стены не кособочило, а на дверце — большой навесной замок, а-ля амбарный, без всякой электроники, позапрошлый век. Не вставая с места, осторожно просовываю руку между прутьев. Пальцами нащупываю скважину замка и быстро запихиваю в неё жвачку, делая это прямо на глазах изумлённой БонСу. Охранница у дверцы не замечает диверсионного акта, поскольку она, как и все в данный момент, пялится на выступление НаБом.

— Ты зачем это сделала? — нагнувшись к моему уху, встревоженно шепчет пришедшая в себя моя «повторная подруга», после того как я, оставшись незамеченным, заканчиваю «чёрное дело».

— Будут знать, как в обезьяннике держать на глазах мирового сообщества. — объясняю я.

— Как мы на сцену попадём, если замок не откроют?

— Без нас по-любасу не начнут. Придумают что-нибудь.

— Что они придумают?

— Откуда я знаю? Пусть напрягутся. Кому сейчас легко?