Подойдя к дверям, я внутренне собрался… зевнул… и спросил сонным голосом:

— Кто там?

В ответ послышался незнакомый мне мужской голос с явно кавказским акцентом:

— Э-э, слюшай! Открой, да!

— Папы нет. Что вам надо?

— Зачем папа? Я тока спросить…

Не открывая дверь, предлагаю собеседнику поговорить так… Но как-то машинально не раздумывая натягиваю кроссовки и завязываю шнурки.

— Спрашивайте!

— Ты. Эта… Двери открой! Что я буду… вся коридор кричать…

— Папы нет. Уходите! Я не открою…

— Э-э, ни бойся. Я тока спросить… — и снова стук в дверь…

Блин. Задолбал уже… Вот настырный какой…

А чего я собственно боюсь? Этого чужого мужика? И что он мне сделает? Всё-таки это Советский союз, а не негритянский квартал в Нью-Йорке, и не фавелы Рио-де-Жанейро…

Открываю дверь… Но не запускаю незваного гостя в номер, а сам выхожу к нему в коридор:

— Ну и чего надо?

Передо мной стоит тот самый черноволосый кавказец с усами, из ресторана. Ростом не намного выше меня, но такой бодрый толстячок.

— Зачем так со старшим говоришь?

Стараясь произносить слова раздельно, практически по слогам, чтобы понял любой малообразованный дебил, спокойным голосом, снова спрашиваю:

— Что… вам… надо?

— Ты. Эта… Куртка у тебя… Сыну моему нравится… Продай, да!