Но при моём цыплячьем весе борьба в партере с клиентом втрое меня тяжелее — это явно не моё любимое хобби.

Зато я очень быстро соображаю. И вспомнив, что я маленькая девочка, включаю сирену своего голоса на всю мощь девичьего горла:

— Па-ма-ги-те! А-а-а-а-а!

Децибел примерно на двести получился мой дикий крик, переходя в такой же дикий визг.

* * *

Да… Это вам не девяностые, когда на такой крик все очевидцы постараются поплотнее задёрнуть шторы на окнах… И даже не две тысячи двадцатые, когда все бросятся не спасать и помогать, а достанут свои смартфоны, чтобы снять забавное видео…

Это семидесятые годы двадцатого века! Союз Советских Социалистических Республик! Все люди — братья… и сёстры! И все помогают друг другу… Ну, или почти все…

Послышались голоса в коридоре. Распахивались и хлопали двери. Чей-то женский голос громко спросил: «А что случилось?».

Ну, а я что? А я продолжаю свою сирену:

— По-мо-ги-те!

Это усатое чучело уже пыталось встать с меня, но я делая вид, что отталкиваю его, «случайно» крепко держал его за отвороты пиджака… И орал… О, как я орал…

— А-а-а-а-а-а!

Но потом вдруг, кто-то схватил «негодяя» то ли за шиворот, то ли за волосы, и наконец-то оторвал от меня его потное тело. Я ещё лежал на полу, в порванном полукомбинезоне с почти стянутыми с меня шортами и задравшейся на животе футболке, как услышал в коридоре характерные звуки.

Кажется, кого-то бьют.

И я, кажется, даже знаю кого…

Ко мне наклонилась темноволосая женщина. Несмотря на довольно большой нос и тёмные «усики» под ним, лицо её было милым, и очень добрым. С каким-то мягким, кажется армянским акцентом, она спросила меня:

— Что он с тобой сделал? С тобой всё в порядке?

Её руки ласково пробежались по моему телу, она поправила на мне футболку, пыталась приладить на место лямки, комбинезона, но поняв, что одну из лямок «с мясом» оторвали, повернулась к «злодею». Боюсь, что её лицо в тот момент уже не было таким же милым и добрым, как секунду назад.

Усатого кавказца уже держали за руки несколько мужиков разного возраста. На его лице уже стали проявляться следы тумаков от тех, кто поспешил мне на помощь. Но это не остановило эту добрую женщину. С гневным криком: «Негодяй!», она залепила ему такую звонкую пощёчину, что казалось голова его должна лопнуть, как спелый арбуз.

Как всегда на самом интересном месте… Вдруг откуда ни возьмись, появился… Натан, конечно. Ему уже давно пора было появиться. Что-то он слишком долго гулял по ночному Краснодару.