Рабы, выпущенные на свободу – держать их стало опасно - в первую же ночь устремились к воротам. То ли не знали про купол, то ли надеялись отсидеться там. Препятствовать им не стали, но когда рабы ушли, то ворота заперли и мост подняли. И люди остались там, снаружи, где виднелись остатки лагеря.

Своих людей Винченцо отправил к границе купола, големов с ними же. Наемники, кто поумнее, тоже отступили, присоединились в надежде, что близость к слугам рода Ульграх как-то защитит. Но кое-кто и остался, то ли не способный осознать опасность, то ли, напротив, всецело понимающий, что граница – это не спасение.

Главное, ворота держали запертыми.

А люди… что ж, какая разница, где умирать?

Винченцо поднял руки, выпуская и гнев, и боль, казавшуюся такой чужой. Стена пламени поднялась над мертвецами. Теперь поддерживать. Тела придется жечь пару часов, люди – материал неподатливый. Но лучше так, чем если к чуме добавится иная зараза.

- Пусть будут к ним милосердны боги, - тихо произнес Такхвар.

- Ты еще веришь в милосердие богов?

- Нет. Но надо же на что-то надеяться? – он потер грудь и пожаловался. – Иногда опять болеть начинает.

- А она что?

- Сказала много в голове. Она… она держит баронессу.

Винченцо кивнул. Пожалуй, в это можно было поверить, иначе как объяснить, что баронесса де Варрен была все еще жива? Она почти все время спала, просыпаясь лишь для того, чтобы выпить пару ложек бульона и очередную порцию лекарства.

Миара даже решила было, что именно в настойке дело, но… другие, кто получал её, умирали, пусть и без боли. И это тоже было много.

Огонь поднимался к небу.

Чистое.

Синее.

Только по ночам вспыхивает падающими звездами, поторапливая. Он бы и рад поторопиться, но…

Вдох. Выдох. Спокойствие. Его ведь учили, оставаться спокойным. Честь рода Ульграх… отец, наверное, в гробу ворочается, как все получилось. Ничего. Сам виноват.

Только он и виноват.

Отбросить мысли. И от запаха отрешиться. Пусть пламя и белое, но запах никуда не исчезает. Дышать приходится им и к вечеру Винченцо начнет задыхаться. Но это к вечеру. Тогда же на выжженные черные камни лягут новые тела. И утром все повторится.

И будет повторяться раз от раза.