- И потому я предпочитаю ограничить… количество чужих людей здесь.

Карраго прищурился. И губа дрогнула. А зубы у него желтоватые, словно костяные. И неестественно ровные. В левом клыке камень поблескивает, явно непростой.

Слезы неба?

Похоже на то. Винченцо слышал, что некоторые вживляли камни в плоть. И если так, то… смысла в этом нем. Камень крошечный. Или это, как и остальное, сугубо впечатление производить?

Взгляд вот холодный.

Препарирующий.

И по спине пот ползет. А еще он способен убить. Одним прикосновением. Так, как умеют лишь целители. Очень хорошие целители. А Карраго, несмотря на всю ублюдочность, был очень и очень хорошим целителем.

И губы его растянулись в улыбке.

- Вырос, щенок.

- Увы, не моя вина, - Винченцо не сдвинулся с места. В конце концов, коридор пуст, подслушивать здесь некому. Разве что Тени, но тот занят. – Все мы когда-то вырастаем… стареем…

Щека Карраго дернулась.

А ведь он старше отца. Тот как-то упомянул, что Карраго седьмой десяток разменял. И… давно это было. Сколько ему сейчас? Восемьдесят? Девяносто? Маги живут дольше обычных людей, но и им ведома старость. А Карраго выглядит так, будто у него и вправду получилось найти рецепт зелья вечной молодости.

Ладно, не молодости, но хотя бы жизни.

- И наглым стал. Хотя всегда был. Твой отец проявлял недопустимую слабость, воспитывая вас. И вот что получилось, - Карраго укоризненно покачал головой. – Думаешь, твои наемники что-то могут?

- Здесь не только наемники.

- А кто? Людишки, которые забились в норы? Они уже в ужасе. А когда узнают, что я буду зачищать это место… - камень в зубе блеснул. – Как думаешь, на что они пойдут, чтобы получить шанс выжить?

На многое.

- В таком случае, - Винченцо провел ладонь по шкатулке. – Я вынужден буду отказаться от вашей помощи.

- Отказаться?

Он, кажется, не поверил.