- Ваша сестра весьма… старательна.

- И свирепа, - усмехнулся Владыка Копий. – Когда полагает, что кто-то хочет навредить её… повелительнице. Ксочитл присылают дары. Много. А еще несколько весьма достойных юношей признались ей в любви. Стихи пишут.

- И?

- Она не настолько глупа. Но мне шлют письма. Многие ныне будут рады взять её в свой дом.

- А она?

Будет жаль потерять столь разумную женщину.

- Она сказала, что уже нашла свой дом. Она не оставит Императрицу. И не предаст, если вы того опасаетесь.

- Тогда ей следует быть осторожной.

Девочка, словно услышав тихую их беседу, повернулась.

- Очень осторожной, - Владыка Копий ступал медленно. – Её уже пытались отравить. Но она и вправду умна. Если бы она родилась мужчиной, возможно, я бы и не стал тем, кем стал.

- Слава! – крик этот заставил Верховного вздрогнуть. – Слава Императрице!

С места поднялся Инуа.

- Ишь ты, вырядился… - проворчал Владыка Копий.

А Верховный вдруг понял, что он все-таки дурак. Боги? Люди давно перестали бояться богов. Люди? И людей они не боятся тоже.

Инуа выбрался из-за стола, чтобы приблизиться к трону. Шел он медленно, и кубок в руке его сиял золотом. Как и сам Инуа.

И вправду вырядился.

Золотой плащ.

Золотые одежды. Золотая цепь с желтыми камнями. И чудится в том…

- Слава великой Дарительнице Жизни! – Инуа остановился и отвесил поклон, только какой-то… словно издевка мелькнула. А потом дрогнула рука и вино из кубка полилось на белый мрамор пола.

Красное.