И почему такая чудесная мысль не пришла ему в голову.

- Что, у тебя тоже нюх хороший?

- Не у меня, - он почувствовал, как губы растягиваются в улыбке. – Не у меня… госпожа. Мне нужно будет спуститься.

А еще заручиться поддержкой магов, потому что рытвеннику люди не обрадуются.

Глава 37

Глава 37

Глава 37

Верховный

Мекатл сидел на пятках, глядя перед собой. Руки его обвисли, и пальцы касались камня. Спина выгнулась под тяжестью плеч. А голова повисла. Смотрел он на клинок, что лежал тут же.

Священный обсидиановый нож был чист.

Что за…

Спросить Верховный не успел, ибо жрец встрепенулся, словно сбрасывая оковы сна. И поднялась голова, вздулись мышцы шеи. Губы скривились, словно Мекатл готов был расплакаться. Но нет, они шевельнулись.

- Вы пришли, господин.

- Да.

Солнце стояло высоко. А распятый на камне человек лежал, глядя на светило мертвыми глазами. Над ними уже роились мухи, но хуже всего то, что грудь жертвы была цела.

И губы богов не окрасились свежей кровью.

Верховный наклонился, чтобы поднять клинок.

Теплый. Успел нагреться. Ему донесли, что Мекатл поднялся, но не спустился. А рабов, которых послали за телом, прогнал. И ведь не сразу сказали. Вон, полдень уже.

И солнце вот-вот устремиться к земле, завершая путь.

- Он умер.