И снова прислушался.

Да. Та вещь была здесь, но… не осталась. Унесли? Кто? И куда?

Хотя… он огляделся.

И оскалился. Кажется, он начал понимать.

- Крысы, - сказал он. – Её забрали крысы.

- А им зачем? – мальчишка смутился. – Ну… на самом деле… они ж от нее дохнут! А если так…

- Им сказать, - императрица скрестила руки на груди. – Кто-то звать их. Там. С другой сторона стена. Дать им. Велеть нести. И крысы нести. Одни умереть дорога. Но другие исполнить.

- И что теперь? Мы… пойдем охотиться на крыс?

- Не мы, - Ирграм облизал клыки. От мысли, что его пластина где-то совсем рядом, его пробирала дрожь. – За ними пойдем не мы.

Рытвенник обнаружился в пещере.

И встретил гостей низким протяжным рыком, от которого Ирграма проняло.

- Назад, - сказал он сухо. – Вы его нервируете.

- Кто тут кого нервирует… - мальчишка произнес это тихо, но отступил. А вот меч покинул ножны почти беззвучно. Все же не стоило его сюда тащить.

- Тише, - Ирграм шагнул навстречу. – Тише, это же я… ты меня узнаешь?

Тварь чуть повернула голову. В темноте её глаза слабо светились, и не только глаза. По чешуе, по шкуре поползли зеленоватые тусклые полосы.

Ирграм сделал шаг. Остановился.

Еще один.

И рычание сменилось скулежом. Рытвенник упал на землю и задергал хвостом, а потом пополз, чтобы застыть в шаге от Ирграма. Опала шерсть на загривке, и уши прижались к голове.

- Хороший, - сказал Ирграм и, наклонившись, провел по жесткой, словно металлической, шерсти.