Огляделся.

Да уж, рытвенник пещеру обжил. От мертвеца остались кости и те большей частью разгрыщенные. Откуда-то появился еще один череп, а может, и не один.

Коряжина, о которую он явно точил зубы.

Ждал.

- Свои, - Ирграм не был уверен, поймет ли его рытвенник, но изо всех сил постарался представить, что мальчишку убивать нельзя.

Девчонку тоже.

Но её как раз вряд ли выйдет.

- Идите. Только медленно. И без резких движений. Он людей почему-то не любит.

- З-заметно, - барон подходил первым, причем руку держал вытянутой, не позволяя невесте обойти его. Она и не особо стремилась.

- Мертвый, - сказала она. – Зверь. Хороший.

Рытвенник прижался к Ирграму, наблюдая за людьми настороженно. Он чуть подрагивал, а над хребтом опять поднялась щетина из острых длинных игл.

- Я как-то представлял… иначе… собаку… - барон остановился в пяти шагах.

Все-таки какие-никакие мозги в его голове имеются.

Рытвенник чуть наклонил голову, уставившись на человека алыми бусинами глаз.

- Как его зовут?

- Никак, - сказал Ирграм и понял, что это неправильно. Не то, чтобы рытвенник так уж нуждался в имени, но если вдруг позвать надо будет? – Зверь.

- Зверь, - повторил мальчишка. – Ты ведь не сожрешь нас, Зверь?

Рытвенник опустился на зад, и голова его оказалась почти на уровне груди мальчишки. Он тихо тявкнул.

- Он меня понимает?

- Не знаю. Он умный, - Ирграм не убрал руку с шеи. – И старый. Очень.