Нашли крайнего. Миха вздохнул и, почесав в затылке. Можно, конечно, и отовраться. Или притвориться, что они тут просто так, случайно, а вообще знать ничего не знают и ведать не ведают. Но… смысл? Молчание не принисет ничего.

Правда, не факт что и откровенность принесет хоть что-то. Миха вздохнул и начал рассказывать. Карраго, может, и не образец милосердия, да и на всех собравшихся ему положить, но в делах нынешних он соображает всяко больше Михи.

А потому…

Миха ему интересен.

И библиотеку Древних получить хочется. И не только её. И остается надеяться, что этого интереса достаточно, чтобы не сдать.

Миху.

Замок.

Башню.

Детишек этих, которые во всей этой истории точно играют, но какую роль?

Он говорил.

И говорил. И в какой-то момент вдруг оказалось, что в горле пересохло настолько, что язык прилип к нёбу. Но Миха продолжил говорить.

И…

- Все, - он с каким-то облегчением выдохнул. – Это… все.

- Вин?

- Замятню у города устроил отец, - поморщившись, признался Винченцо. – Мешеки расплатились со стариком камнями. Слезы неба. Чистые. Отцу они были нужны. Вот и нашел барабанщицу… хотя, как-то тоже… не настолько же они ценные? Эти камни? Тогда все казалось правильным. А теперь? Столько погибло ради горсточки камней…

- Как сказать… как сказать… - Карраго прошелся по комнате. – Драгра… тьма, Алеф. Купол. Ты вот…

Ирграм оскалился.

- Императрица мешеков, которая вдруг… слишком как-то всего и много. Ладно, потом разберемся. А теперь собирайтесь.

- Куда?

- Откуда. Убираться надо и чувствую, что чем скорее, тем лучше.