— Твоя тонсен очень талантлива. Я вчера слышала по радио песню «Миллион, миллион, алых роз». Ведущий сказал, что она набирает всё больше и больше популярности. ЮнМи написала её для госпожи МуРан.
СунОк ещё раз кивает и задаёт вопрос из другой плоскости.
— А где же мы теперь будем жить? — интересуется она. — И семье самчона тоже нужно будет куда-то переезжать.
СунОк с вопросом смотрит на мать.
— Ох-хо-хо… — сокрушённо вздыхает в ответ та. — Сколько сложных проблем…
— Мне с самого начала показалась странной твоя уверенность в том, что люди согласятся вести бизнес с человеком, отбывающим срок в исправительном учреждении… — вещает НаБом, сидя за своим столом. — Но не стала говорить об этом, решив, что тебе виднее, раз вращалась в тех кругах. Однако, похоже, предчувствия у меня были правильные…
Я в ответ молчу, стою в лёгкой озадаченности, держа в руке только что прочитанное письмо от «Scholastic Press». Американцы внезапно для себя узнали, что Пак ЮнМи отбывает срок по
— Ну что тут можно сказать? — вздохнув, отвечаю я. — Только одно. Владельцы книгоиздательства упустили уникальный шанс продавать по всем уголкам Земли мировой бестселлер.
Хм! — насмешливо реагирует на мои слова начальница исправительного учреждения и спрашивает: — Делать что будешь?
— Буду общаться с другими книгоиздателями. Есть ещё одиннадцать неотвеченных писем с предложениями о сотрудничестве. Мир состоит не из одной Америки. Найдутся ещё люди, желающие заработать.
— Чем дальше лезешь, тем выше гора… — изрекает НаБом народную корейскую мудрость и задаёт логичный вопрос: — Вдруг они тоже не захотят вести с тобой дела?
— Об этом я подумаю завтра.
— Что это значит? — не понимает аджума, не читавшая и не видевшая «Унесённых ветром».