— Девочка задаёт неожиданные вопросы. Но прежде всего меня беспокоит то, как она разговаривала с монахинями.

— Из всех, стоявших перед нею, — говорит Сон ХеКи, повернувшись к НаБом. — ЮнМи выбрала для разговора лишь двух. Тех, в чьих жизнях были очень горькие моменты, которые они никак не могут принять и отпустить.

— Так вы думаете, — она действительно… — наклонившись к Сон ХеКи, спрашивает НаБом, — того?

— О чём вы?

— Бодхисаттва?

— Нет. Она бодхисаттваяна, — идущая по пути. А с пути можно сбиться…

НаБом, подумав, понимающе кивает.

(несколько позже)

Госпожа НаБом, как руководитель учреждения, выступает со сцены с праздничной речью. Поздравила всех, кто её слышит, — «с замечательным 'семейным праздником», напомнила о непреходящих человеческих ценностях. Таких, как любовь к близким, тепло и уют дома, верность и поддержка родных рук.

Слушал её, вспоминая свою настоящую семью, нашу квартиру и общагу, оставшуюся где-то грудой развалин. Хорошо, самчанин в этой части своего поздравления не особо долго «размазывала сопли» и быстро перешла до конкретики, рассказывая о произошедшем в «Анян» за год. Иначе моё настроение совсем опустилось бы к точке абсолютного нуля. Подозреваю, лаконичность начальницы обусловлена наличием изрядного числа гостей. Народу столько, что концерт решили проводить на улице, благо погода позволяла. Солнечно и без осадков. И ещё одна причина краткости, — присутствие нескольких телекамер информационных агентств. В том числе иностранных, — японских, французских, американских. В такой «компании» весьма разумно «урезать текст», дабы не брякнуть чё-нить, что может быть понято двояко. В результате у НаБом получается выступить коротко и по делу, как и должно быть в тюрьме.

По случаю самого большого праздника в году, в качестве подарка, администрация разрешила несовершеннолетним узницам сидеть на скамейках вместе с пришедшими навестить их родными. Но не всем. Только «хорошим» девочкам, которые соответственно вели себя в течении года. Для «нехороших», — отдельные скамейки, огороженные металлической сеткой и без посетителей. В наличии также VIP-зона для высокоранговых гостей. А ещё, наверное, с целью показать, что знает, как «тащить службу» и у неё всё по-настоящему, администрация повелела соорудить клетку для самых отъявленных и опасных. Как думаете, — кто в ней оказался? Конечно, Вася! То бишь я. Ну ещё всякие, вроде БонСу, одинокой и печальной ЕЫн, и ещё нескольких кобыл, тоже считающихся «кончеными».

Вот, сижу, наблюдаю сквозь прутья за происходящим снаружи. Но в любой ситуации, даже в нахождении внутри клетки есть не только минусы, но и плюсы — просторно. Не нужно тесниться, как приходится это делать зрителям на скамейках. Впрочем, по их лицам нельзя сказать, что это приносит им огорчение.