— Ты зачем это сделала? — нагнувшись к моему уху, встревоженно шепчет пришедшая в себя моя «повторная подруга», после того как я, оставшись незамеченным, заканчиваю «чёрное дело».

— Будут знать, как в обезьяннике держать на глазах мирового сообщества. — объясняю я.

— Как мы на сцену попадём, если замок не откроют?

— Без нас по — любасу не начнут. Придумают что-нибудь.

— Что они придумают?

— Откуда я знаю? Пусть напрягутся. Кому сейчас легко?

— Щибаль! ЮнМи, ты вообще ненормальная!

— А давай, мы ещё с тобой здесь подерёмся? — предлагаю я. — Вот смеху будет! Представь, — охрана вокруг бегает, а внутрь попасть не может, потому что в замке — жвачка!

БонСу молча закатывает глаза, показывая отсутствие у неё слов. Сидим дальше, слушаем рассказ НаБом обо всём хорошем, случившемся за прошедший год. Внимая, одновременно размышляю над вопросами, — «успеет бабл-гам схватиться до того, как начнут открывать»? «А может, я действительно, — ненормальный?» Человек «в себе», — такую фигню вряд ли бы стал делать, особенно перед награждением…

Начальница «Анян» заканчивает с историей и переходит к будущему. Начинает рассказывать об ожидающем всех зрелище. И о приготовленных сюрпризах. Значит, — скоро меня на сцену награждать потащат. Захотят вынуть из клетки и попытаются вручить две знаменитейшие мировые награды. А открыть дверь не сумеют! Просто ахрененть… Как говорится — «пустите, я должен это увидеть»!

(Пять минут спустя. У входа в клетку — с напряжёнными лицами суетятся три охранницы. Одна пытается открыть заклинивший замок, две другие наблюдают за процессом. Все телевизионные камеры информационных агентств развёрнуты в их сторону и фиксируют происходящее. Зрители, повернув головы и вытянув шеи, смотрят туда же. Кто-то снимает заминку на телефоны. ЮнМи, в позе Алёнушки (подперев рукой голову), как ни в чём не бывало созерцает копошение, происходящее буквально рядом с нею.)