— Конечно, онни, — улыбается СунСиль. – На флешке.

Время действия: первое марта

Место действия: исправительное учреждение «Анян»

— Миллион двести пятьдесят семь тысяч просмотров… — замерев у компьютерного экрана, благоговейно шепчет БонСу.

«Хорошо зашло», — думаю я о «StuffDance», глядя из-за её плеча на цифры, ввергшие онни в благоверный восторг. Сайт «Анян» уже два раза «падал» под наплывом желающих посмотреть новое « ногодрыганье». Руководство исправительного учреждения ругалось (по слухам), однако тратило деньги, восстанавливая его работоспособность. По числу просмотров и скачиваний видео с записью танцевального номера получило статус «вирусного». Цифра, только что озвученная БонСу, — это количество посещений одной «нашей площадки», число же, растащенного с неё без спроса и где-то выложенного, вообще неизвестно. Но, по-видимому, оно действительно большое, раз появилось слово «вирусное», и веб-ресурс тюрьмы, не известный до сего момента «большому миру», два раза терял работоспособность.

Вот только непонятно, почему название « StuffDance» везде упорно заменяется на «Танец маленьких кореянок-заключённых»? Может, в этом есть какая-то «сермяжная» правда, не замечаемая простым взглядом? Читал, что «вирусный маркетинг», — нереально крутая штука при умелом использовании. Только какую пользу можно из него извлечь, находясь в тюрьме и будучи лишённым полноценного доступа к Сети? Наверное, это как с «ядрёной бомбой». Она как бы есть, но одновременно, её как бы и нет, потому что нельзя использовать.