[*.*] — Тварь, убью, мразь, поймаю, сука, вешайся, сгинь!

[*.*] — Вычисли меня по IP, кх-хк-кх…

[*.*] — Жалко. Такая короткая жизнь.

[*.*] — Она успела за неё столько, сколько другим не сделать за десять!

[*.*] — А могла сделать ещё больше! Первое корейские «Грэмми» и «Хьюго». Такое дорого стоит.

[*.*] — «Дорого»? Сколько? Около пяти лет на каторге? Кх-кх-кх…

[*.*] — Агдан получила наказание не за награды!

[*.*] — Я не слышала, чтобы она кого-нибудь убила. Непонятно, зачем было давать такой срок несовершеннолетней девушке?

[*.*] — Закон один для всех!

[*.*] — Правда, что ли? Уверена, с учётом её заслуг, можно было назначить условное наказание. Никто бы такому не возмутился. А сейчас япошки прикалываются над тем, что мы вначале мобилизуем школьниц, а после сажаем их за дезертирство. Спрашивают: «у вас, что оппа закончились? Приезжайте к нам!»

[*.*] — Это где такое они пишут?

[*.*] — В чатах, где ещё? А теперь Агдан возьмёт и умрёт! После этого хангук сарам вообще будут выглядеть последними идиотами, своими же руками, уничтожающие собственные таланты!

[*.*] — Действительно, стрёмно как-то, если подумать. Может она не умрёт?

[*.*] — Почему это? У неё наверняка все ДНК в клетках повреждены после разрывов снарядов.

[*.*] — Почему они у других солдат тогда не повреждены? У тех, которые в этот момент были рядом с ней?

[*.*] — А самой подумать — никак? Они же взрослые мужчины! А ЮнМи — девочка, вообще школьница.

[*.*] — Ну, возможно…

[*.*] — Жалко, что так получилась. Может, можно чем-нибудь помочь?