СунОк, разблокировав замок, осторожно приоткрывает входную дверь. Секунда и образовавшаяся щель вспыхивает белым светом от осветительных ламп и фотовспышек. Взвизгнув, СунОк захлопывает дверь.

— Ногой некуда ступить! — возмущённо восклицает она, сильно зажмурившись и пытаясь перетерпеть ослепление. — Кажется, репортёров стало даже больше!

Мама молча качает головой.

— Я не смогу попасть на собеседование пока за дверью такая толпа, — не открывая глаз, говорит СунОк. — Может быть, вызвать полицию?

— Думаешь, при приёме на работу не узнают, что ты онни ЮнМи? — скептически спрашивает мама.

Не отвечая, СунОк начинает усиленно моргать.

— Больно, — жалуется она. — Я словно ослепла.

— Нужно умыться, — озабоченно советует мама. — Станет легче. Пойдём!

— Как нам теперь выходить из дома? — умывшись и сидя уже на кухне, возвращается к обсуждению проблемы СунОк.

— Люди не могут, ничего не делая, целый день сидеть под нашей дверью. В конце концов им придётся встать и пойти работать.

— Мама, работа репортёров — преследовать знаменитостей! Они получают за это деньги и могут жить на нашей лестнице и в лифте, пока им за это будут платить!

— Мы же не знаменитости?

— Мы с тобой — нет! А ЮнМи — да! И все хотят взять у неё интервью!

— Но ведь её здесь нет?

— И очень жаль! Я бы вытолкнула её на площадку и закрыла дверь!

— Дочка, зачем ты так говоришь?

— Уверена, это не научит тонсен держать язык за зубами, но по крайней мере, я была бы довольна, если бы она получила своё!