Сижу, безучастно смотрю за тем, как мне «дело шьют». Вялая реакция от понимания того, что ничего смертельно-страшного мне не грозит. Люди не пострадали, в наличии только материальный ущерб. Причём — не очень большой. Я даже весь стеллаж переколотить не успел. Полицаи быстро приехали. Оказывается, их «опорная станция правопорядка» находится совсем рядом и поэтому, — среагировали они оперативно. Убытки — возмещу, штраф заплачу, извинюсь. «Прикроюсь» нервным срывом. Думаю, можно будет пойти на урегулирование — «по обоюдному согласию сторон». Ну, максимум — «административку» получу. В тюрьму точно не посадят. Меня сейчас больше беспокоит Ким ХаРа чем потерянный магазином товар. А точнее — что мне с ней делать?

— Причина совершённых вами действий. — требует у меня ответа полицейский.

— Протест. — секунду подумав и решив пойти не по «здоровью», а по «скандальному» варианту, отвечаю я.

— Против чего?

— Спаивания нации.

Полицейский притормаживает составлять документ и с недоверием смотрит на меня из-за монитора.

— Вы разве не знаете, аджосии, что это сейчас очень большая проблема в стране? — объясняю ему я. — Особенно среди молодёжи и женщин.

— И вы решили разобраться с ней, перебив в магазине бутылки с вином?

— Понимаю, на фоне миллионов декалитров, производимых алкогольным лобби, мои действия выглядят по-детски. Но это хоть что-то, пока другие сидят и только рассуждают. Никто уже не сможет выпить тридцать семь бутылок пойла.

— В нашем магазине продаётся только высококачественная винная продукция! — подаёт голос со своего места представительница пострадавшей стороны, видимо обидевшись за нелестный отзыв о качестве продаваемого бухла.

— Отличный яд, не спорю. — обернувшись, соглашаюсь я и добавляю. — Прошу прощения, госпожа, за доставленные неудобства. Обязуюсь возместить все убытки вашему предприятию, возникшие при моей попытке спасти хоть немножко хангук сарам.

Журналист, не поднимая головы, кивнув, продолжает сосредоточенно кропать текст в своём телефоне. Некоторые из стражей порядка, наблюдающие за происходящим, озадаченно хмыкают, услышав прозвучавшие слова. «Мой» полицейский, покачав головой, возвращается к натыкиванию буковок на клавиатуре. Воспользовавшись паузой, продолжаю незаконченный разговор с самим собою, начавшийся ещё после побега из офиса.

ГуаньИнь обещала шикарное перерождение, если буду непрерывно причинять добро. По крайней мере я так понял то, что она говорила. За спасение человека должны дать много очков.