- Да я все понимаю, Иван Михайлович, так только, по-стариковски жалуюсь. – Прочистив горло, министр обороны перевел разговор в деловое русло. – По нашим расчётам, общая потребность в порохе для перевооружения армии составит 1 060 тыс. пудов (винтовочного – 180 тыс., артиллерийского – 286 тыс. и для крепостей – 554 тыс. пудов). За 5-7 лет на существующих русских заводах будут устроены новые цеха или сооружены смежные предприятия. Проектируемая мощность Охтинского завода оценивается в 80 тыс., Шостенского – 40 тыс. и Казанского – 40 тыс. пудов в год … - Тимофей Георгиевич беспомощно развел руками.

- Если закончим перевооружаться на два года позже – это не так уж и критично, но не желательно, сроки и так затянуты. Секретность должна быть полная, узнай англичане о наших истинных грандиозных планах – точно не обрадуются. А значит, мы должны еще какое-то время поплясать под их дудку.

- Знаю, господин верховный правитель. В моем ведомстве полностью посвященных лиц в наши далеко идущие планы можно по пальцам пересчитать. Армия, точнее говоря, офицеры, недовольные начавшимися реформами и сокращениями, конечно, бухтят, но открыто против властей не выступают, чувствуя за вами народную поддержку.

- Хорошо, что мы с вами друг друга понимаем! Но давайте отложим лирику и вернемся к делам нашим скорбным … Уже сейчас нужно начать создавать стратегические запасы хлопка – первейшего сырья для пороха. Необходимо срочно наладить его закупки в САСШ, прикрываясь нуждами наших текстильных заводов. Если брать в расчет только будущие нужды армии, то его потребуется покупать ежегодно 100–150 тыс. пудов в год. Для сравнения, в прошлом году хлопка-сырца в Россию было ввезено 10 тыс. пудов, а бумажной пряжи 40 тыс пудов. Да и текстильным заводам это сырье тоже ой как пригодилось бы … Кстати, значительная часть хлопка к нам поступает из Персии и Средней Азии, вот перевооружим армию … кха-кха, - что-то я размечтался. Откашливаясь, украдкой глянул на Тимофея Георгиевича– но тот явно меня понял, по его лицу мимолетной тенью проскользнул хищный оскал.

- Но с английской готовой пряжей по-прежнему будем бороться! Тариф 1822 года нужно не только сохранить, но и поднять пошлину на пряжу до 50% стоимости товара, это подтолкнет развитие нашего собственного бумагопрядения и бумаготкацкого производства. Тем более с нуля его поднимать не надо. В прошлом 1829 году та же бывшая Александровская мануфактура, ныне Новгородский хлопчатобумажный комбинат выработала 25 тыс. бумажной пряжи. В Петербурге у нас еще есть ситцепечатная фабрика, принадлежащая англичанам Чемберлену и Козенсу. До 1812 года в Москве было 11 бумагопрядильных фабрик, к сожалению, не переживших нашествия корсиканца. Протекционистский тариф будет способствовать появлению частных бумагопрядильных фабрик, особенно, если мы обеспечим у нас в стране производство отечественных прядильных машин, красильно-набивного оборудования и механических станков, не уступающих лучшим английским образцам. На первое время можно обойтись импортом всей этой техники, - чем мы хуже китайцев, подумал я и добавил, - а заодно ее и скопируем.