— Просто полежим. Давай.

Я опускаюсь около неё.

— Отвернись от меня, — командует она. — Ляг на бок. Давай-давай.

Я повинуюсь. Тогда она тоже поворачивается на бок и прижимается ко мне. Она обнимает меня одной рукой и кладёт ногу поверх моих ног.

— Ириш…

— Т-с-с-с… — перебивает она. — Давай просто полежим молча и всё. Не надо ничего говорить, хорошо? Просто полежим.

И мы лежим. А потом засыпаем и спим так, прижавшись друг к другу всю ночь. Я просыпаюсь раньше неё и аккуратно, чтобы не разбудить, встаю с постели. Она поворачивается на спину и сладко причмокивает.

Почему-то сердце сжимается от непонятной и глупой жалости. Дурак, человек на подъёме, она растёт, стремится к новым высотам, а ты тут со своей жалостью нелепой… Но чувство не проходит.

Я принимаю душ и когда выхожу, застаю Ирину на кухне.

— Завтрак, — с улыбкой объявляет она. — Садись. Ешь и иди, а то мне собираться надо.

На завтрак идёт то, что осталось от ужина. Осталось много, а голод я ещё не нагулял.

— Ир, этот Арсений… Ты извини, что я лезу.

— А, — беспечно машет она рукой. — Это так, ничего серьёзного, просто знакомый. Не ревнуй. Правда, даже не флирт, чепуха, одним словом.

— Я за тебя беспокоюсь, мне кажется, он человек властный и ревнивый, я таких встречал в жизни. Ты бы от него подальше держалась, пока слишком далеко не зашло.

— Брагин, не наглей. Я к тебе с расспросами не лезу и ты не лезь. Сказал, в Узбекистане загорел и я делаю вид, что верю, видишь? В трусы же к тебе не заглядываю? И ты ко мне не заглядывай.

— Ира, я, в отличие от тебя, за себя могу постоять, а вот ты нет.

— Ты меня ещё плохо знаешь, — усмехается она. — Всё, я сказала тебе выкинуть его из головы? Значит выкинь.

— Постараюсь.

— Ну и молодец. Слушай, Егор, спасибо, что переночевал со мной, правда.

— Мне было приятно, улыбаюсь я и тяну к ней руку.