Скачков тоже расходится во всю прыть и работает с размахом. Он вербует новых рекрутов, как из школьников, так и из вояк. Школьники становятся патриотами и будущими отличниками боевой и политической подготовки, а вояки — не все, некоторые из них — опорой нашего ЧВК с хорошей зарплатой и верой в светлое для них будущее.

По крайней мере, они не спиваются и не чувствуют себя никому не нужными после выполнения интернационального долга. Подобную структуру мы затеваем в Новосибе, но там это дело идёт трудно и медленно, поскольку партийных и комсомольских лидеров мы ещё не прикормили. Но попытки делаем.

В ЕрАЗике у моего подъезда постоянно дежурят бойцы, Игорь и Паша всегда ходят и путешествуют со мной. И не забывают поддерживать физический уровень, конечно же. Наша штаб-квартира превращена в полноценный штаб с дежурствами и дисциплиной. Ремонт сделан, и в командный пункт поставлен ещё один мобильный телефон «Алтай».

Там всегда находится группа быстрого реагирования. Испытать ребят в деле пока возможности не было, но занятия они проходят с успехом. В доме-тайнике тоже сделан «ремонт». Там сооружены тайники для арсенала, золото-валютных и для содержания пленных. Я всё проверял и принимал лично. Для непосвящённого всё выглядит, как запущенный, нищий, давно не видевший ремонта, дом. Хибара.

Сделаны откидывающиеся секции забора в обоих объектах для оперативной переброски грузов да и чего угодно, собственно. Если нужно перевалить товар, мы используем штаб-квартиру, но такое происходит нечасто.

Гена к моему удивлению меньше пьёт. Что с ним происходит, я не понимаю. Он теперь более раздражительный, особенно если при нём упомянуть алкоголь. Злой становится, просто ужас. А в остальном прогресс и вектор на здоровый образ жизни налицо.

Впрочем, все эти изменения, меняющие привычный уклад вызывают лёгкий дискомфорт, будто что-то не так. Но ничего, жизнь никогда не стоит на месте, хорошо это или плохо…

Ирина. С ней у нас всё ровно. Несколько раз виделись в Москве и несколько раз, когда она приезжала увольняться и переводиться. После «избиения» её приятеля она немного дулась, но потом всё забыла и простила. Собственно, прощать надо было не меня, а её мудака, ну да ладно, простила и простила.

Честно говоря, мне кажется, она мне всё может простить, а уж проступок, в котором я не виноват, тем более. Она продолжает встречаться с Арсением. Какого хрена? Я не понимаю, честно говоря. Это точно не то, что ей надо, да только где взять второго такого, как я? И, конечно, этот козлопан клепает ей на меня. Сто процентов. Ну да ладно, лишь бы ей хорошо было… Да только, чую я, что ей несладко.