Откуда?

Для Хусейна идеей-фикс было приведение духовной жизни Ирана в некое единообразие. К идеалам книжного шиизма. На что он не жалел ни денег, ни усилий. Это, правда, в основном не приносило никакого эффекта, кроме нарастающего раздражения общества. Но он не унывал.

Проблем духовного плана в Иране тех лет правда — хватало.

До Хусейна и его отца Сулеймана все предыдущие шахиншахи относились к секте сефевидов. В честь которой династия и называлась, кстати. Это направление в исламе также именовалось как алевитизм или кызылбашизм. Разные названия, но суть в общем-то одна и та да.

Она сводилась к тому, что ислам выступал только как идейная платформа и оболочка. Детали же, быт и прочие нюансы определялись иначе. Из-за чего про кызылбашизм злые языки говорят, что это суть тенгрианство, обычное для кочевых тюркских народов, с легким налетом ислама, а иной раз и христианства.

В чем это выражалось?

Например, в отношение к алкоголю. Шахиншах Хусейн в 1694 году запретил в своей столице питейные заведения. Однако уже в 1698 году их открыли вновь. Не смог он противостоять давлению общества.

И это — только одна маленькая деталь.

Иран образца 1704 года был вообще пестрым одеялом с кучей внутренних противоречий. В том числе религиозных.

Формально он являлся шиитским. Однако практически поголовно все воинское сословие принадлежало к секте алевитов. Кроме того, на его территории проживали сунниты как минимум ханафитского и шафиитского мазхабов и зороастрийцы. Причем как таковой явно численно доминирующей группы не имелось.

Это наблюдалось даже при дворе. В сущности, там было три крупные и очень влиятельные группировки.

Прежде всего это ученые мужи богословы, которые со времен шахиншаха Сулеймана пытались продвигать книжный шиизм. Они держали суды и собственно вопросы богословия.

Вторая группировка была представлена воинской аристократией. Той самой, в руках которой находилась фактическая власть. И они почти поголовно состояли в секте алевитов. Из-за чего и Сулейман, и Хусейн старательно держали армию в «черном теле». Слишком велико было их влияние. И даже несмотря на всемерное сокращение финансирование, они умудрялись на местах организовывать саботаж деятельности богословов и судей. А те отвечали им тем, что все сильнее и сильнее «закручивали гайки», перекрывая всякое финансирование и содействие.

Третья, не менее влиятельная группа, являла собой чиновников. В том числе и евнухов, занимавших очень влиятельные административные посты. Именно их интересы и представляла Марьям Бегум — тетя Хусейна и Аббаса. Эти ребята активно лавировали между первыми двумя группировками, воспринимая религию во многом как некий политический инструмент.