Не открыто, конечно. Хотя встречались эпизоды и открытых насмешек. А также обвинений. Ведь это именно Святой престол санкционировал близкородственные браки. То есть, целенаправленно изводил влиятельные дома Европы.

Леопольду было страшно… больно… стыдно… обидно…

Он не мог даже описать ту гамму эмоций, которые терзали его изнутри. И главное — монарх не понимал, как это все парировать. Чем? Ведь даже при дворе на него и его близких родственников посматривали очень… странно…

Такой урон репутации и авторитету правящего дома был крайне опасен. И мог повлечь за собой его падение. Кто-кто, а он твердо знал, Габсбурги не всегда правили Священной Римской Империей. Да и Австрией. Как пришли, так и ушли.

А еще лет двадцать назад ему казалось, что их дом если и испытывает сложности, то незначительные. В их руках самая большие владения в Европе и наиболее обширные колонии. Они — безусловные лидеры на мировой арене. Земли, деньги, армия… Вершина величия. И он, как и многие другие Габсбурги, строили планы по преумножению того, чем они и без того владели.

— Тварь… — вновь тихо произнес Леопольд.

В дверь постучали.

Монарх никак не отреагировал.

Постучали вновь.

Слуга, видя странное состояние своего господина, осторожно подошел к двери. Приоткрыл ее. И выглянул наружу.

Чуть помедлил.

И открыл ее шире, пропуская гостя.

Леопольд, впрочем, на это никак не отреагировал, продолжая смотреть в пустоту перед собой.

— Ваше Императорское Величество! — громко начал вошедший, — Я принес вам отличную новость!

— Отличную? — словно выйдя из заморозки, переспросил Леопольд, скосив глаза на вошедшего.

— Так точно! В устье реки Невы был разгромлен шведский флот.

— А Карл? Он жив?

— Его не было при флоте.

— Ну какая же тогда это отличная новость? Но приятная, не скрою. Что там произошло?

— Русские ночью на шлюпках атаковали стоящие на якорях шведские корабли. И сожгли их. Десять линейных кораблей и около трех десятков судов поменьше.