Трыня наседает на отца с новыми, созревшими за ночь вопросами, а я слоняюсь из угла в угол, желая, чтобы это всё поскорее закончилось. А, с другой стороны, я хочу, чтобы суббота не наступала, как можно дольше.

— Егор! — зовёт мама, — неси на стол. Ты приборы все разложил? Проверь. И салфетки. И давай, включи музычку какую-нибудь приятную, чтоб атмосфера была.

Она подаёт мне целую гору пирогов. Ай да мама! Я включаю «Пинк Флойд» и по дому расплываются сладкие звуки.

Наконец, все собираются. Пацаны приходят все вместе и приводят Юлю Бондаренко. Неожиданно…

— Это Юля, — говорит Витька Алёшин извиняющимся тоном, — моя сестра двоюродная. У неё родители уехали на неделю, и она у нас сейчас живёт. Я не хотел брать, но меня мать заставила.

— Что ты такое говоришь, Витя! — укоряет его моя мама. — Мы очень рады. Проходи, Юлечка.

Я благодарю судьбу, что Рыбкина слышит этот диалог, потому что Юлечка выглядит как конфетка. Думаю, мне бы она ни за что не поверила, что всё это случайно.

— Ну давайте, — говорю я, потирая руки. — Открывайте чёрный ящик.

— Точно? — спрашивает Серёга?

— Не умрёшь от разрыва сердца? — подыгрывает ему Вадим.

— Ну вы заинтриговали. Мам, у нас валидола нет?

Они ещё немного хохмят и, открыв коробку достают из неё фанерный ящик. Вот он, как раз, чёрный. Посредине в него вмонтирован внушительных размеров динамик, сверху, на крышке вмонтированы гнёзда и переключатели.

— Смотрите, — хохочет Серёга Бельков. — Он точно сейчас в обморок свалится.

— Что это? — спрашиваю я.

Все смеются.

— Да, именно то!

— То самое!

— То, что ты хотел больше всего!

Как Ивана Васильевича Буншу, меня начинают терзать смутные сомнения. В это время раздаётся звонок в дверь. Наташка, стоящая ближе всех к прихожей идёт открывать, а за ней бросается и Радж.

— Ну пацаны, вы даёте! — выдыхаю я. — Вы сами что ли сделали?