Кроме школы, ее, как и других женщин, то и дело посылали на то, что считалось «легким трудом», часто за город.

Другие бурчали, а она была только рада. Такая работа приносила облегчение.

Она была разнообразной. Весной – в основном по расчистке снега, летом на полях. В конце лета и осенью будет сбор грибов и ягод. Никаким дарам природы они не могли позволить пропасть.

Находясь за городом, Настя смотрела на раскисшие от грязи дороги и ловила себя на мысли «А как же они там ездят, как не застревают?», хотя умом понимала, что у них не велосипеды, а вездеходы.

Иногда она представляла себе опасности пути и ситуации, которые могут возникнуть. Представляла до тех пор, пока не начинала смеяться – кому, как ни ей, было знать, что когда действительно плохо, люди не плачут, а смеются.

Несколько раз, когда выпадала возможность, она приходила на их место. Поднималась на холм, проходя той же дорогой, что они тогда, и смотрела на уходящие вдаль сопки, туда, где их склоны смыкались с горизонтом. Чудом сразу же нашла ту поляну. Нашла угольки от костра и место, где они ставили палатку.

Долго всматривалась в небо непонятно зачем.

Девушка вспомнила, что этой весной не видела птичьих стай, возвращающихся с дальнего юга. Лишь каждый день летали над деревьями вороны.

Они и сейчас были здесь, две или три птицы, оглашавшие рощи надсадным карканьем. Вот эти точно никуда не денутся. Им и здесь хорошо. Настя чувствовала себя такой же черной, некрасивой и хмурой, как они. Она уже далеко отошла от своих, ее время истекало. Надо было возвращаться, пока ее не хватились. А еще одной здесь опасно. Но она бы не расстроилась, выйди к ней из леса пара оголодавших волков.

В один из дней, когда Анастасия, придя с работы, так же сидела у окна, до нее донесся гул множества моторов. Наверное, грузовики со стройматериалами, подумала она. В последнее время они что-то разъездились. Куда все это девалось, она не знала. Ну, не метро же в городке решили отгрохать?

Настя отвернулись от окна и подошла к зеркалу. Ей показалась, что за эти недели она снова стала такой, какой была, когда вышла из метро. Глаза смотрели из темных ям, лоб прорезали морщины. Конечно, другим это может и незаметно, но она-то знала. Она понимала, что очень мало ест, но не могла себя заставить.

Плохо иметь развитую интуицию… Настя чувствовала, уверена была, что приближается что-то очень нехорошее. И это что-то затронет всех…

Так она стояла, не замечая времени. Может, прошло пять минут, а может и час.

Она не слышала, как скрипнула дверь, и как он прошел через сени и коридор. Почувствовала его присутствие только за секунду до того, как он закрыл ей глаза руками. Он делал так всегда.