Так он думал раньше, в отрочестве. Но события последних лет заставили Сашу пересмотреть свою точку зрения. Он понял, что эти два полюса, две стороны человеческой натуры могут легко уживаться. И герой для своих, вполне может быть монстром для недругов.

А иногда Александр доставал из чулана и третью версию. Что жестокость по отношению к ближним и дальним – это основа человеческого бытия. Раньше он считал ее проклятым наследством, доставшимся от далеких волосатых предков, или даже от ящеров, от трилобитов, от одноклеточных и доклеточных, которые точно также загоняли, убивали и поглощали. Но теперь, на практике изучив человеческую этологию, он видел, что это ложь. Жестокость животных всегда подчинена практической необходимости. Убить, чтобы добыть пропитание, победить в схватке за самку, устранить конкурента. Это биологическая программа. Ни один зверь не убивает себе подобных просто для того, чтобы насладиться их агонией. Только «венец творения» наделен такой развитой эмоциональной сферой. Но если оставить в стороне маньяков и психопатов… в большинстве случаев зло творится вполне нормальными людьми под влиянием обстоятельств, которые создали другие нормальные люди. Вот только никакие обстоятельства не сделают обратного. Эта игра только на понижение.

Если это так, то культура, мораль и ценности – все поверхностное, наносное. И в глубине души каждый скорее Менгеле, чем Швейцер. Чтобы стать первым, не надо напрягаться, исправлять человеческую природу. Достаточно дать ей карт-бланш – и вперед. А вот чтобы стать вторым, надо грести против течения… И видит бог, это не у каждого получается. Проходя мимо его стола, Владимир кинул Данилову пачку исписанных бумаг.

– Два строителя и три коммунальщика. Спали в рабочее время, – громогласно объявил он. – Это так они выполняют план по капремонту? Кто в первый раз – тем выговоры. Если у кого второй залет – паек по минималке.

Данилов сделал пометку в блокноте. Это означало уменьшить норму питания на треть на целый месяц. Обычно это хорошо действовало. Саша знал это по себе, потому что имел несчастье дважды опоздать, а председатель ни для кого не делал исключений. Он бы и на себя взыскание наложил, если бы было за что.

– И еще один крендель, – продолжал шеф. – Поссорился с алтайцами из-за бабы. Пьяный дебош. Нанесение побоев. Порча общественного имущества. Угроза безопасности… Ты его знаешь, Мерседесом называют. Разведчик хороший, сапер, но дисциплины не знает. Из автомата палил поверх голов.

– Тоже выговор? – спросил Саша.

– Да мало. Уже было два. Выпороть. С занесением в личное дело. Тридцать пять ударов, чтоб не думал, что он Иисус. А после на исправительные работы. На месяц. Еще раз проштрафится – в чернорабочие. Навечно.