— А! Кто тут?! — нервно обернулся на голос Аслан, вскочив на четвереньки. Странно, но вывернутая рука не болела.

— Да я, я. — зашуршали камыши и перед лицом Аслана загорелись два зелёных глаза. Больших в темноте, но вполне человеческих.

— Кто — ты? — трясясь, спросил Аслан и зашарил рукой по бедру, пытаясь нащупать нож. Ножа не было.

Глаза моргнули, послышался звук чиркающей спички о коробок, и огонь снизу осветил мерзкое рыло: крючковатый загнутый нос, глаза с выдающимися костяными прыщавыми надбровьями, пупырчатый лоб. Ну, и рожки. Небольшие такие. Как у козлёнка. Дети так делают, пытаясь напугать друг друга в темноте.

— УУ! — ухнуло рыло, резко подаваясь к Аслану, и тот, отпрянув, плюхнулся на пятую точку.

— Шайтан! — наставив палец на морду ночного визитёра, сделал вывод Алкоев.

— Да как тебе комфортнее, так и называй. — изрекла морда, вслед за которой из камышей выползла и туша, ей принадлежащая. Туша гротескная — белёсое прыщавое тело, складками, хвост — наподобии крысиного, короткие передние ручонки (лапы?) — какими их изображают у особо агрессивных динозавров, и задние — коленками назад. С копытами.

Порывшись где-то в районе хвоста, гадина выудила пачку папирос, умелым движением выщелкнула одну, и помяв в узловатых пальцах наподобие того, как мнут косяк с планом курящие это зелье люди, закурила, смачно выдохнув дым. Затем, вроде как спохватившись, резко протянула пачку Алкоеву:

— Будешь?

Курить захотелось ужасно, но угощаться «беломориной» у болотного шайтана — это уже за гранью добра и зла, да и неизвестно — что там за табачок, и потому Аслан плюнул в мерзкую харю:

— Уйди, поганый!

Гость утёр морду своей ручонкой:

— Ну, как знаешь. Не извиняйся — я уже привык к вашей дури. — и, почесав задницу, добавил. — Хотя, на твоём месте, я бы не торопился с поспешными выводами. Положение у тебя, дружок, неважное. Ох, неважное… Вот, к примеру — ну, чтоб завязать беседу — ответь-ка мне на один вопрос: вот ты как считаешь, живой ты, или, скажем, уже нет? А?

— Велик Аллах, И Магомет — Пророк его… — начал было читать, закатя глаза и воздев руки Аслан, но поганый перебил его порыв.

— Понятно. Не знаешь. Подсказка нужна?

Аслан и вправду задумался. А на самом-то деле — как оно обстоит. Я мыслю — значит я живу, но вот же он рядом сидит. Этого ведь быть не может!

— Да уж. Медленно соображаешь. — недовольно закрутил рогатой башкой шайтан. — Ну, допустим, это от того, что с тобой произошло. А ты помнишь — что произошло-то?

И тут, словно кто — то включил телевизор прямо в голове Аслана. События сегодняшнего дня пронеслись в его сознание, такие яркие, словно он просмотрел кинофильм — 3D, предварительно как следует накурившись. Но ответа на вопрос этот фильм не дал, а вопросов стало только больше.