— Я независим от ваших решений, — сказал Беркут. — Но тем не менее, раз у меня есть власть, я должен хотя бы попытаться вырастить здесь поколение, на которое смогу оставить город. Поколение, которое будет любить и защищать свою Родину, а не последние гроши в кармане.

«Щас распла́чусь, — подумал Корсар, смотря на воодушевленно вещающего Беркута. — А нам таких слов и в праздники хрен скажет».

Якуб, выслушав Охотника, очередной раз поморщился и окончательно сдался. Больше он не говорил.

— Так-так, лирика, это, конечно, превосходно, но! — быстро проговорил Мимик, как только разобрался с бумагами. — Отчеты. Прошу, господа…

По столу быстро разошлись расписанные сверху донизу бумаги, испещрённые цифрами и отметками.

— Итак, — продолжил главный правосудитель города, — Начнем с Вас, Виктор Якуб, за последний квартал вы отдали… Хм, две шестьсот на тридцать один…

— О нет-нет-нет! — Корсар вскочил с насиженного места, тут же почувствовал как судорога вгрызается в ноги. — Я эту срань слушать не собираюсь! Ты уж прости, Беркут, но я пас. С математикой на Вы ещё с третьего класса, поэтому, извольте, но я покидаю сие отвратительное местечко.

Корсар уловил недовольный взгляд Якуба, ухмыльнулся.

— Я тоже должен идти, — согласился Егерь и поднялся из-за стола, — бывай, Беркут.

Командир охотников лениво посмотрел на объемные пачки отчетов, недовольно вздохнул.

Следующие три часа обещали быть невероятно унылыми и скучными.

Хлопнула деревянная дверь.

— Итак, восемьдесят тысяч шестьсот рублей. В довесок к этому, ещё семнадцать процентов накладных, включая к этому повременные выплаты БГН, получается…

Беркут потер услы, аккуратно отложил отчёты в сторону.

— Впрочем, мне тут тоже делать нечего, — решил Охотник, поправляя рукава военного кителя. — Дальнейшие обсуждения продолжим после Нового года.

— Беркут! — гаркнул Серпов. — Опять сбагрить решил?

Дмитрий Степанович мягко улыбнулся, посмотрев на негодующего завхоза.

— Как говорят в спецвойсках, не сбагрил, а тактически ретировался. Но не беспокойся, Михалыч, я отправлю вместо себя своего секретаря. Судя по стопкам бумаг, считать придется много.

— Ленивый ты засранец, — буркнул Хруст, пальцем отмеряя количество бумаги.

Беркут ещё раз посмотрел на недовольных советчиков, затем на что-то возбужденно подсчитывающего Мимика.