Беркут посмотрел на рейдера, понимающе кивнул.

— Уж не связано ли это с потерей контакта с ретранслятором в Иркутске? — спросил Тесла, поправляя русые волосы на голове. — Сигнал был потерян совсем недавно, в районе двух месяцев назад.

— Так в чем проблема? — Гробов потёр вспотевший лоб, сплел пальцы на большом животе. — Свяжитесь с Ромом. Он же полгода назад там антенны проверял!

— Ром недоступен, — пожал плечами Тесла и глянул в пустой стакан, — уже как несколько месяцев.

Егерь вздохнул, затарабанил пальцами по столу.

— Больше вы с ним не свяжетесь, — медленно проговорил перевозчик. — Его… Весь перевалочный пункт вырезали какие-то бандиты. Я выпытал из одного ублюдка, что их, уродов, спугнули с насиженных мест какие-то церковники с крестами на лбах.

Хруст удивлённо повел глазами.

— Паршивенько, — отметил Якуб, — очень паршивенько. Почему же мы узнаем об этом только сейчас?

— Потому что Совет был собран только сегодня, — Беркут успел остановить пыхтящего от гнева Егеря. — Хотя по планам он должен был состояться в первых числах ноября и…

— Пустите! — забурчал голос из-за дверей. — Пустите, идиоты! Я — Мимик Владимир Николаевич, главный правосудитель этого города! Хотите горбатиться на плантациях у Михалыча!? Так я вам быстро устрою, куски вы дерьма! А ну, разошлись!

Входная дверь задрожала, ручка нервно задергалась. Послышался шум и гам, отборные маты. Дверь распахнулась и в зал вбежал, пыхтя и ругаясь, толстый, высокий мужчина с блестящей от света хрустальной лампы, лысиной на голове. Он был слегка горбат и будто бы сплющен. Одет в черную мантию, из-за которой выглядывали язычки белой рубашки. Он поправил очки, посмотрел на заседающих. Шмыгнул носом и, громко стуча туфлями, зашагал к свободному креслу. Шлёпнулся на местоьрядом с дрыхнущим Соляровым Всеволодом Викторовичем, который, наконец, успел опустошить всю бутылку. Своими громкими движениями он заставил его проснуться.

— Дико извиняюсь, господа, — затараторил Мимик, раскладывая на столе кучу заполненных бумаг. — Коба, не мог ты найти бойцов поумней? Эти придурки не пускали меня. Меня!

— Ты уж прости, — холодно сказал ВКОБ-овец, — они приказ выполняют.

— Мне законы и приказы не писаны, — буркнул Мимик, поправляя очки. — Так-с, что я пропустил?

— Почти ничего интересного, — буркнул Якуб, выпуская облачко дыма.

— Раз так, — главный правосудитель города, зарыскал по карманам и, отыскав ручку, быстро поставил несколько подписей в разложенных по столу, бумагах, — то сразу скажу: из-за этой чрезвычайности, я опоздал на три, на три заседания! Ужас и кошмар! Мне нужно было судить двух подростков за разбой и кражу пятнадцати булок хлеба, затем вынести приговор юноше, который пытался ограбить оружейный склад и, наконец, посадить старикашку, который напоил бедную девушку снотворным и хотел провернуть свои грязные делишки…