— Так, бегом всё, что плохо стоит на склад! — гаркнул Живик собравшемуся вокруг себя персоналу. — Дорогой алкоголь, резные стулья, окна… Окна завесить чем-нибудь! Всё прячьте от этих зверей! Всё!

— Но Леон Лезарович, — сказал молодой парень в робе. — Склады и так забиты! Куда нам всё это девать?

Живик в одно мгновенье покраснел.

— Да хоть в жопу! — взорвался он. — Ты не понимаешь, что после их пьянки ничерта от моего трактира не останется? Знаешь, что было в прошлом году?

Юноша опустил голову, пожал плечами.

— Они сожгли половину бара! Сожгли! Самодельными салютами! И знаешь, кто за это платил? Я!

После началась суета: стулья, имеющие хоть какую-то форму уносились на склад, литры алкоголя, от которых ломилась барная стойка, испарялись в считанные секунды.

— Леон Лазаревич, — снова пробурчал юноша, — куда вы так торопитесь? Ещё же два дня!

Грузин ударил кулаком по столу, поморщился.

— Антошка, — сдерживая поток гнева проговорил он. — Они всегда берут аренду на тридцать первое число. Но нажираются уже тридцатого! И пьянствуют, дай Господи, пока всё не разворотят, не выжрут всю выпивку и…

Живик осекся, видя как официантки прислушиваются к каждому его слову.

— В общем лучше подготовиться заранее, чтобы потом проще было собирать мой трактир по осколкам, Антошка.

Парень понимающе кивнул и, еле протиснувшись сквозь заваленный склад, принялся укладывать всё на свои места. А Живик тем временем, отправился страховать своё имущество.

* * *

— Страховка? — щуплый мужчина, одетый в богатый костюм почесал аккуратно уложенную седую бороду. — На твой бар? Тридцать первого?

Живик кивнул.

— Думаешь, после прошлого года мы оформим тебе страховку на бар, а потом будем за него еще и раскошеливаться?

Живик кивнул.

Мужчина поправил аккуратные, остроконечные очки, почесал ручкой у виска.

— Нет, Леон Лазаревич, — улыбнулся страховщик, — больше вы меня и мою компанию не проведёте. Я отказываю вам в страховании.