— Фашист не поймет!

— Не все же они фашисты. У них партия фашистская, дурачащая народ. Там коммунистов было около двух миллионов.

— Они все преданы или убиты.

— Ну, не все! Настоящего коммуниста нельзя ни купить, ни убить. Ленин умер, но дело его живет. Киров убит, но память о нем живет. Коммунисты ушли в подполье и борются.

— Что-то не слышно.

— Какой ты скептик! — неодобрительно сказал Золотареву Ваня.

В это время Женя вскочила и крикнула: «Ребята, станцуем!», и Сторман прикрикнул на нее, назвав ее бабочкой-стрекозой. — Вот женщины! Им только одно — танцевать, а до остального дела нет. Ветер с беспечностью.

Сожалеющий, сокрушенный, но совсем не серьезный тон его голоса рассмешил товарищей, только Ваня Лаврентьев неодобрительно покачал головой.

— С каким пренебрежением ты, Вадим, относишься к девушкам! Словно ты у Юкова учился. Это недостойно комсомольца. Та же Людмила Лапчинская или вот Женя Румянцева… да они храбрее, отважнее многих из нас!

— Ну уж! Женщина никогда не может быть ни храбрее, ни отважнее мужчины.

— Да ты знаешь, что были такие женщины, имена которых вписаны золотом в историю! Ты знаешь о русской девушке Соне Перовской?

— Слыхал о Софье Перовской.

— Эта Соня Перовская, хрупкая, слабая женщина с сердцем, как у орлицы, боролась с царизмом. Она была членом террористической группы «Народная воля», и по ее знаку был убит царь! Она была повешена. Вот какая благородная жизнь и какая гордая смерть!

— Я бы умер, как Соня Перовская, — вдруг тихо сказал молчавший все это время Коля Шатило и с преданностью посмотрел своими девичьими глазами на Стормана.

— А мне, ребята, кажется, что я не умру, — сказал Вадим, отвечая другу ласковым взглядом. — Не могу я представить, чтобы я умер.

— Я тоже думаю, что я не умру просто так, — добавил Ваня. — Я не представляю себе тихую, бессильную смерть. Уж если придется умирать, то умирать в бою, как умирают бойцы. Умереть за свое Отечество не страшно — была бы любовь к Отечеству.

— А из-за любви можно умереть?

— Из-за любви к Отечеству? — переспросил Ваня.

— Нет, — смущенно объяснил Коля Шатило, — из-за Отечества — ясно. Из-за девушки?..

Раздался смех.