Аркадий замялся, подтягивая галстук.

— Ты хоть посмотри на меня… Как я выгляжу? Мать заставила надеть все это… Удавка настоящая, гром-труба!

— Выглядишь ты очень хорошо! Просто изумительно! Как испанский гранд.

— Разве? — не удержался от горделивой улыбки Аркадий.

— Привет, друзья! — немного смущенно воскликнул он, входя в комнату.

Сорвав с головы помятую кепку, он повертел ее в руках и, по привычке, сунул в карман.

— Аркадий! — кинулся к нему Костик. — Так долго!.. Ну, располагайся… Я рад… Может, и Саша подойдет.

— Обязательно подойдет. — Аркадий огляделся и, заметив Соню, направился к ней.

Лев Гречинский снова играл. Несколько пар кружились по комнате. Только Борис Щукин одиноко сидел в кресле…

— Боря, что ты насупился? Почему молчишь? Все веселятся, а ты выглядишь отшельником, — сказала Женя, усаживаясь на валик его кресла.

Борис поднял на нее доверчивые глаза и ответил:

— Я и в самом деле чувствую себя здесь отшельником. А если точнее выражаться, — карасем на сковородке. Слишком уж здесь все торжественно…

Он застенчиво улыбнулся.

— Да я и сама, образно выражаясь, не в своей тарелке, — призналась Женя. — Сколько ни бываю у Павловских — всегда так.

— Верно, — согласился Щукин. — У Сони Компаниец, ты бы сейчас носилась метеором…

— Обязательно!

К Жене подошел Костик.

— Саши все нет, а больше ждать нельзя, — сказал он, положив ей руку на плечо. — Это же становится неприличным.

Он старался говорить как можно тише.

— Не понимаю, почему ты обращаешься ко мне, — холодно ответила Женя.