— Браво, Робеспьер! Но я еще хотел сказать! Я хотел сказать!.. — не унимался Юков.
— По одному тосту, — недовольно остановил его Ваня. — Вы хотите говорить, Людмила?
Людмила встала, гордо подняла голову.
— Это самое я и хотел сказать, — удовлетворенно проговорил Аркадий и заглянул Соне в лицо. — Скажи ты, Соня!
— Очередь Сони Компаниец, — объявил Ваня.
Девушка легко поднялась и, блеснув густой синевой глаз, сказала:
— Кто не ищет дружбы с ближним, тот себе заклятый враг![55]
Кто не ищет дружбы с ближним, тот себе заклятый враг!Аркадий сжал ее руку. Ни от кого не скрывая своего счастья, Соня улыбнулась ему.
— Разрешите мне, Ваня? — проговорила Шурочка Щукина.
Вскочивший ранее ее Золотарев поспешно сел. Девушка секунду помедлила и звонко произнесла:
— Только тогда и до тех пор жизнь хороша, пока у человека есть о чем мечтать.[56]
Только тогда и до тех пор жизнь хороша, пока у человека есть о чем мечтать.— Все потерять и все начать сначала, об утрате слова не сказав![57] — выкрикнул затем Семен Золотарев.
Все потерять и все начать сначала, об утрате слова не сказав!— Это что? — удивился Ваня. — Э-э, брат, мы таких слов не принимаем. Откуда они?
— Золотарев обязательно загнет что-нибудь сверхоригинальное! — сказала Нина Яблочкова. — Он, наверное, сам этот афоризм выдумал.
Костик заступился за Семена:
— Это слова Киплинга, английского писателя.
— Нет, друзья, мы не собираемся терять свое счастье! А изречения певцов империализма здесь совсем не к месту! — воскликнул Ваня.