Ныне же вспомнил Бельский о братьях и снова решил сыграть на их жадности…

***

Вечером явился к нему дьяк Шишкин.

– Все, что было сказано, сделал, боярин. Хотя люди годуновские так и рыщут всюду.

– Про то и сам знаю. Чай из дворца прибыл. Сильно лютует царица Мария Годунова. Её людишки всюду снуют, аки крысы. Так что ты сегодняшнюю ночь в моем доме проведешь.

– Снова ночью людей имать станут? – с тревогой спросил Шишкин.

– Ночью возьмут и умертвят всех тайно.

– Умертвят?

– Боятся Годуновы больших казней на Москве. Черный люд волнуется. Раздражать его ныне опасно.

– А ты не в опасности ли, боярин? – спросил Шишкин.

– Я нужен Годуновым. А ты завтра найди шляхтича Нильского.

– Найду.

– А коли найдешь, то дашь ему поручение. Пусть в Коломну едет и найдет Афанасия Нагого. Его там в ссылке держат. И с ним на Москву скачет тайно.

– Да я могу сие сделать, боярин. Чего мне на Москве сидеть.

– Нет. То дело для Нильского. Надобно чтобы именно он сие дело сделал. Нам надобно Нильского к врагам царевича привязать накрепко.

– Но Нагие не враги…

– Мария Нагая должна царевича опознать как сына своего. Сие понимаешь? Это надобно царевичу. Но я знаю Марию. Она и молодая была упряма, а ныне и того хуже.

– Стало, не признает она царевича?

– Царевич Димитрий умер давно. Нам надобно чтобы она самозванца опознала как своего сына. И в том нам Афанасий Нагой и его братья помогут. А Нильского мы посланцем годуновским выставим. Дескать хотел он родне царской повредить.

– Все понял, боярин. Как ты сказал так все и будет…